Анна Гаврилова

Я — адептка, он — преподаватель, и он не имеет права принуждать меня к совместным научным изысканиям. Это, как минимум, непедагогично! Как максимум — он оборзел.

— Проблема в отсутствии у вас женщины. <...> Ваш беспутный образ жизни не в счет. То, что у вас есть — это не близость, а глупая физиология. — О... так вы говорите о любви? Не слишком ли банально? — Любовь не бывает банальной. А настоящую близость никакая постель не заменит!

От него разумных поступков точно не жди — юношеский максимализм похлеще динамита.

Есть в таких маленьких городах нечто волшебное. Нечто непередаваемое, едва заметное, но очень-очень важное. Может быть, душа?

А еще пришла к однозначному выводу, что с любовью к некоторым острякам пора завязывать. Нет, замуж-то я согласна, а вот любить... всё-таки не хочу. Слишком это хлопотно и опасно, причем не только для сердца, но и для мозга. Ибо глупеют от этого дела. Очень!

Из детективных фильмов, которых было просмотрено великое множество, я вынесла главную мысль: убийца не тот, на кого подумали. Убийца всегда кто-то другой.

Когда всё фигово, очень полезно радоваться хотя бы мелочам.

Что делать с чувством, которое уже вспыхнуло? Не поддаваться! Если сосредоточиться и очень захотеть, то его можно задушить на корню и из сердца своего выдернуть.

Любовь делает людей глупыми, слабыми и уязвимыми. Она приводит к катастрофам!

Очень захотелось вырвать у него папку и спросить в лоб. Спросить, несмотря на то, что подобный вопрос совсем неуместен и, вероятно, опасен. Ведь людям, которые посвящены в тайны мафии, амнезией болеть нельзя!

Неосознанно подражая зомби, доплелась до ванной. Умылась, почистила свои 32 (на самом деле 28, но это мелочи), попутно отмечая, что похмелья как бы и нет. Пристально осмотрела прическу и пришла к выводу, что вчерашняя укладка пострадала не сильно, так что голову можно не мыть.

— Вы! — процедил норриец. — Опять! А когда наше трио дружно, но молчаливо выказало недоумение, пояснил самым ядовитым тоном: — Ещё не заметили закономерность? Как только вы трое собираетесь вместе, обязательно что-нибудь спровоцируете. — То в дыру какую-нибудь провалитесь, — зашипел он. — То… на убийство кого-нибудь спровоцируете.

«Я вчера совершенно забыл про десерт. Надеюсь, тебе понравится». Подписи не стояло, но она и не требовалась. Вообще, единственное, что было необходимо в данный момент – лимон. Просто… нельзя так широко улыбаться. Особенно по утрам. Особенно после ночи проведённой с мужчиной, который, кстати, удрал!

Всё. Мат! Не тот, который чистый и русский, а другой – банальный, шахматный. И сердце, вопреки всякой логике, наполняется невероятной радостью! Хочется обнять весь мир, призвать тысячу пульсаров и крикнуть о том, что я… всё-таки мазохистка, и мазохизм этот, похоже, не лечится.

Я тоже стояла, тоже смотрела и молчала, яростно уговаривая своё сердце стучать потише. Но сердце, зараза такая, не слушалось – у него, видите ли, любовь приключилась!

Дорс расплылся в очередной широченной улыбке и наигранно вздохнул. – И тут любовь? – «печально» вопросил он. – А до весны ещё целых полгода!

Узрела я следующее: больничная койка, на ней Каст, на Касте девица с огненными волосами в длинной белой сорочке. Вот только занималась парочка совсем не тем, о чём можно было подумать. Телохранительница сидела верхом на объекте охраны и… сжимала руками его горло!

Послышалось красноречивое шипение, и я не сразу сообразила, что это именно я на змеиный язык перешла.

— Войны начинают неудачники, — вспомнив одну фантастическую книгу, пробормотала я. А что? Очень точное определение.

— Ушастый лис. — Я коти-и-и-и! — тут же возмутился Кузьма. — Коти-и-и-и! Пришлось перейти на шепот. — Он ушастый лис, который считает себя котиком.

Вывод: встречаться с Кастом сейчас нельзя, потому что на данный момент я сдерживаться не способна. Следовательно, опять-таки… сидим и обретаем душевное спокойствие. Сидим, блин, и обретаем!!!

— Чего тебе, Каст? — Крови, — прошептала я и осеклась под убийственным взглядом пылающих огнем глаз.

— Крошка, ты разбиваешь мое сердце, — наигранно простонал парень. Пожав плечами и с видом «вот такая я зараза», я отправилась в ванную.

Офигеть. Нет, не так — о-фи-геть!!! Не знаю, кто как, а лично я теперь фанат твиров. И Кузю не то что не отдам — порву любого, кто косо в его сторону глянет.

Я хочу домой. В свой теплый мирок, где любую проблему можно уложить в формат часового ток-шоу. И благополучно забыть о ней, едва ведущий произнесет: «С вами был Андрей Малахов…» Хочу туда, где можно забраться под одеяло с бутылкой «Бэйлиса» и спокойно порыдать. Размазать сопли по щекам и порыдать снова. А после написать на стене «ВКонтакте», что все мужики козлы, и с чувством выполненного долга считать «лайки».