Цитаты на тему «мат»

Будучи одновременно творцом и тварью отечественной действительности, русский язык является формой существования, телом тоталитарного сознания. Быт всегда обходился без слов: мычанием, междометиями, цитатами из анекдотов и кинокомедий. Связные слова нужны власти и литературе. Русская литература — способ существования в России нетоталитарного сознания. Тоталитарное сознание с лихвой обслуживалось приказами и молитвами. Сверху — приказы, снизу — молитвы. Вторые, как правило, оригинальнее первых. Мат — живая молитва тюремной страны. Указ и матерщина — это отечественные инь и ян, дождь и поле, детородный орган и влагалище. Вербальное зачатие русской цивилизации. На протяжении жизни поколений тюремная действительность вырабатывала тюремное сознание. Его главный принцип: «сильнейший занимает лучшие нары». Это сознание выражалось в языке, который призван был обслуживать русскую жизнь, поддерживая её в состоянии постоянной, бесконечной гражданской войны. Когда все живут по законам лагеря, то задача языке — холодная война каждого с каждым. Если сильный обязательно должен побить слабого, задача языка — сделать это словесно. Унизить, оскорбить, отнять пайку. Язык как форма неуважения к личности. Русская реальность выработала язык оголтелой силы и унижения. Язык Кремля и лагерный сленг улицы имеют одну природу. В стране, живущей по неписаному внятному закону — место слабейшего у параши — наречие адекватно реальности. Слова насилуют. Опускают.

Дело в том, что нет никакого матерного языка. Есть русский язык во всём его объёме. Не нужно выделять, где этот матерный язык... Это не умирающий и не несуществующий язык, это русский язык складывающийся исторически в полном объёме, включая и слово хуй. Если исключить это слово, то он останется русским, но не полным, ущербным языком.

…Хороших и плохих слов не бывает самих по себе. Что хорошими или плохими они становятся только в контексте высказывания и полностью зависят от мотивации их употребления, от их порядка, от интонации фразы в целом и, главное, от намерения говорящего или пишущего. В бытовой речи существует такая устойчивая формула, как «ругаться матом». Но ругаются далеко не только матом, а матом далеко не всегда ругаются.

Я больше ненавижу тех женщин, которые матерятся, особенно без повода. И я не строю из себя какого-то правильного типа... Как по мне, женщина может хамить, курить, изменять Максиму Виторгану, плевать! Для меня, даже если женщина при мне говорит слово «сука», внутри меня как-будто просыпается какая-то поэтесса, которая говорит: «Господи, не сука, а кобелиная спутница, я вас прошу! Муза Панина, но не сука, я вас попросила бы!» Причём говорят, что «сука» это литературное слово, часто говорят, но я ни разу не видел, чтобы в библиотеке говорили бы: «У вас есть сборник Есенина?» «Сука... где-то был».

Извините, что я ругаюсь, я хотел бы без матов, но это слишком сложно.

Мат — язык демонов, но сколько же «сука» в нем человеческой эспрессии и жизни?!

— Ах ты, блядь, семитаборное охуевшее блядепиздопроёбище… …склипездень злоебучая, страхопиздище трипиздоблятское… …хуеблядская ***опроебина. — Я так понимаю, это нечто непереводимое, не так ли? И думаю, что перевод некоторых слов, как и их самих, мне лучше от тебя не слышать. Хотя про пару конструкций я всё-таки позже у тебя спрошу.

Мат не делает тебя журналистом.

Мат — это одно из выражений эмоций.

Мат – это слово, которым можно быстро и доходчиво пояснить основы бытия.

Недавно она [дочь] сказала первое в жизни ругательство. У меня жена сразу: «От кого она могла такое услышать?» А я говорю: «Не знаю... Может прочитала где-нибудь... Может быть, кубики с буквами ну вот так вот легли... Не знаю... Может генетически от деда по твоей линии передалось... Не знаю...» Мне кажется, в этот момент у меня дьявол на левом плече: «Моя прелесть...»

Понятно, откуда дети узнают про мат. Меня мужики поймут, когда ты едешь на российских дорогах в автомобиле, ты иногда забываешь, что сзади тебя сидит записывающее устройство. И ты материшься, об этом вспоминаешь и как в фильме [поворачивает голову назад], а там уже по глазам видно: «Информация загружена».

Всё пойдёт по этой... по звезде. Нам звездец, во!

Если при вас матерятся, школота, говорите, что так нельзя. Если не поможет, и они пошлют вас, надавайте им пиздюлей, и идите дальше.

— Глеб, спасибо тебе за совет! Быков меня на дежурство оставил. — Первый раз эту фразу без мата слышу.

Мамка Кайла просто сука, Толстая, тупая злюка. Мымра, полная говна, Знают взрослые и дети, Не сыскать на всей планете, Суки большей, чем она!

— Давайте, не стесняйтесь... — Я знаю ответ, мистер Гаррисон. — Бэ — ме-ме-ме.... — Заткнись, жирный! — Э-э-э... Не называй меня жирным, хе*ов жид! — Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?. — Жид! Он имел в виду хе*в. — В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!

Я бы не стал тебя затруднять, если бы мог прочитать твои мысли, но там почему-то одни междометия. И рефрен: «Твою мать, твою мать, твою мать». Выразительно, но недостаточно содержательно.

Где Шуренберг, ёб вашу мать! Найти! Арестовать, сука! Взять отпечатки, ёб ***! Расстреляю, нахер!

Мать твою ети раз по девяти бабку в спину, деда в плешь, а тебе, бляжьему сыну, сунуть в задницу дубину и потихоньку вынимать, чтобы мог ты понимать, как шпандорят твою мать...