Сэр Джуффин Халли

Любой пустяк может быть орудием судьбы.

Я бы не стал тебя затруднять, если бы мог прочитать твои мысли, но там почему-то одни междометия. И рефрен: «Твою мать, твою мать, твою мать». Выразительно, но недостаточно содержательно.

...иногда действительно именно так и бывает: ты сразу получаешь то, чего захотел. А иногда – только дюжину лет спустя, и тогда внезапное исполнение давно забытого желания называется «неприятный сюрприз».

В тебе столько беспокойства и так мало дисциплины, что я удивляюсь, как ты до сих пор жив.

«С годами», видите ли, всё пройдёт. И почему-то считается, что это — хорошая новость. Как будто эти самые «годы» — мелкая монета, которой у любого дурака сундуки забиты, а не моё драгоценное время.

– Зачем тебе эта штуковина, Макс? Готовишься к переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал моего соседа, признавайся! – Вы будете смеяться… Да вы уже и так смеетесь, Магистры с вами! Но вы же сами видели, как она боится. Я просто не мог оставить ее там. – Коробочку?! Ты имеешь в виду коробочку? – Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, я видел, как она пыталась укатиться… Но если вещи умеют помнить прошлое, значит, они его как-то воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, так ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку или прекрасную даму… – Дело вкуса, конечно! Ну и воображение у тебя, парень! Молодец! Сколько живу на свете, но в героическом спасении коробочки я еще не участвовал!

Хорошо, что ты не остался вампиром, Макс! А то уж не знаю, как бы я тебя прокормил? Говорил бы по утрам Кимпе: «Пожалуйста, голубчик, камру и бутерброды для меня и кувшин крови для сэра Макса!» Пришлось бы понемногу извести всех соседей. Использовать служебное положение, заметать следы… Не гнать же такого толкового парня из-за сущих пустяков! Это я тебя хвалю, ты заметил?

Быть щепкой, скачущей по волнам, определённо проще, чем морем, которое её несёт. Но при этом море — всемогущая стихия, а щепка совершенно беспомощна. Ты бы уж определился, чего на самом деле хочешь.

И не смей грустить. Когда хороший человек наконец-то принимает свою судьбу, это не повод для мировой скорби.

— Всю жизнь мечтал усадить кого-то вроде тебя себе на коленки! — сварливо сказал он. — Ты просто сгораешь от страсти к этой телеге!

Не позволяй всякой ерунде портить тебе аппетит! Проблемы приходят и уходят, а твое брюхо остается с тобой. Его нужды — это святое.

Когда тебе приходится ежедневно совершать невозможное, эффективней всего просто превратиться в человека, для которого твое невозможное — простое и даже естественное дело, — сказал Джуффин. — Это решает все проблемы разом. Очень удобно. Но вылезать из этой шкуры следует как можно реже, хотя бы потому, что возвращаться в нее — колоссальный, почти непосильный труд.

«Сам», «не сам»... Это всё бесполезная философия, — махнул рукой Джуффин. — Если уж ты это сделал, значит, сделал! Вот что важно. А соображать совершенно не обязательно.

Когда человек перестаёт что-либо понимать, он на верном пути.

В жизни вообще полным-полно чрезвычайно опасных вещей. Самые опасные — те, которых мы не понимаем. И те, которых вовсе не существует.

Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование — не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.

Выглядел он незабываемо: мало того, что весь в нелепых бантиках, так еще и белобрысые лохмы торчат из-под тюрбана, глазищи синие, как у новорожденного котенка, и безумные, как у Орденского послушника в первые годы обучения. Одно слово, красавчик.

Для человека, регулярно размышляющего о смысле бытия, ты очень неплохо знаешь жизнь.

— Вам лишь бы издеваться, — вздохнул я. — Я не издеваюсь, а милосердно избавляю тебя от иллюзий.

Тебе надо научиться вовсе не испытывать эти чувства, или хотя бы их игнорировать. Держать дистанцию между собой и собой — понимаешь, о чём я?

Обуздывать надо бурю, а не жалкий сквозняк.

Кроме того я оставил сэру Шурфу хорошее оружие, можешь мне поверить... — Какое? — С замирающим сердцем спросил я. — Или это тайна? — Это не тайна. Просто об оружии лучше не говорить вслух, пока оно не сделает свое дело. Слова иногда убивают силу...