Сэр Джуффин Халли

Не падай духом и не сходи с ума. Побереги свою горячую голову. Неприятностей много, а ты один.

«Победа любой ценой» — не мой девиз. Мой девиз звучит иначе: «Победа, недорого».

Дыши, твоё дыхание — вопрос жизни и смерти, никогда ещё у тебя не было более важного дела, чем это...

Никакое могущество не гарантирует постоянной, беспрерывной безупречности.

Что у тебя в голове делается. Все бы ничего, но иногда как вспомню, что ты вообще обо всем той же самой головой думаешь, а другой у тебя нет и не предвидится — мороз по коже.

Считается, будто чужая глупость не заразна, но лично я всю жизнь думал иначе. И всякий раз, когда в трактире мне приносят кружку, вздрагиваю при мысли, что она недостаточно тщательно вымыта.

Пора смириться с очевидным: тебе никто не нужен. Да и ты никому не нужен, если быть честным до конца. У тебя нет ничего общего с этими людьми, кроме твоего детского желания видеть вокруг себя улыбающиеся знакомые лица...

— Сколько всего сторон, в которые можно ходить? — Четыреста восемнадцать миллиардов двести сорок пять миллионов семьсот двадцать три тысячи пятьсот восемьдесят шесть.

— То есть тяжелый характер, скверное настроение и страх перед всем, что шевелится, — это и есть проявления жизни? — Совершенно верно, — обрадовался он. — Это и есть проявления жизни, лучше и не скажешь.

Нет ничего менее постоянного, чем мудрость человеческая.

Наслаждаться жизнью и ждать, пока чудо само нас найдёт…

Судьба мудрее сердца.

Стоило ли так задерживаться из-за какого-то скучного сна?

Каждый сам выбирает, что станет для него правдой, а что нет. Не пренебрегай возможностью делать этот выбор осознанно, тогда правдой будет становиться все, что тебе нравится. Чем плохо?

Ну а чего ты хочешь? <...> Конечно, Мир устроен не так, как ты себе это до сих пор представлял. Скажу больше, я уверен, он устроен даже не так, как я себе сейчас представляю. И именно это делает его особенно привлекательным.

Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.

Человек — величина переменная. Когда кто-то всё время поворачивается к нам одним и тем же боком, мы начинаем думать, будто неплохо его знаем. А однажды он развернётся и — оп! — превратится в таинственного незнакомца.

Видишь ли, сэр Макс, люди, у которых есть дети, принципиально отличаются от людей, у которых их нет.

— Магистр Нуфлин при смерти? Как такое может быть? — ошеломленно переспросил я. — А чему ты удивляешься? — пожал плечами Джуффин. — Это как-то не вяжется с его имиджем, — растерянно объяснил я.

Пути назад у тебя в любом случае нет. Потому что никакого «пути назад» вообще не существует. Это просто очередная успокоительная сказка, из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную...

Когда человек не знает, что учится, а просто решает текущие проблемы, обучение проходит быстрее и эффективнее.

Конечно, не все горожане верили, что я ем людей живьем и без соли, но мало кто сомневался, что я умею их готовить.

Страх — дитя праздности, пока человек деятелен, ему проще сохранять ясный ум и спокойное сердце. Ну, по крайней мере, с ума от ужаса не сойдет, а вот у бездельника на это все шансы.

Я не могу выдать тебе справку с дюжиной печатей, где будет написано, что все закончится хорошо. Я вообще не любитель давать гарантии, поскольку в лучшем случае это — просто вранье. А в худшем — вредное, отупляющее, убаюкивающее вранье.

Уладь все свои дела. Так, как если бы был совершенно уверен, что сегодня вечером тебе действительно предстоит умереть. Ну, или просто уехать навсегда. Тебе уже давно следовало заняться генеральной уборкой своей жизни. Человек, на чьей шее висит множество незаконченных дел, похож на пройдоху, который ходит, напялив на себя кучу чужих лоохи. Может быть, ему тепло и уютно, но вся эта куча тряпок затрудняет движения, а концы путаются под ногами. Так и упасть можно.