Данте Алигьери

Не бойся тьмы, хоть и страшна на вид.

Все золото и все богатство света Людей не избавляет от забот.

Мы почитали жизнь свою бедой. В садах под голубыми небесами, Увы, нас не прельщала новизна. Наскучив миру, мы скучаем сами В болотной жиже, что, как ночь, темна.

Фортуной мы привыкли называть; Успех, признанье, звонкую монету Она дарить и отнимать вольна, Переходя от холода к привету, Любя то те, то эти племена, То возвышая, то круша бесстрастно. Фортуны власть, поверь мне, так сильна, Что ей перечить — глупо и опасно. Вот почему порой один народ В злой нищете страдает ежечасно, Другой же процветает и живёт В богатстве, напоён благими снами. Фортуна всех незримо стережёт, Как змей, что затаился под цветами. Наш бунт смешон ей, безразличен стыд. И, властвуя над нашими умами, Она провидит всё, ей всяк открыт. Что ей за дело, злы мы или рады, Богаты иль бедны?... Она спешит Вперёд, даря то беды, то награды. Да, вот, мой друг, Фортуна какова. Не стоит доверяться ей. Не надо Бессмысленно растрачивать слова, То в гнев впадая, то в благоговенье. Фортуна под лучами божества, Ни слёз не замечая, ни презренья Парит среди созданий неземных, Что к нам явились в первый день Творенья, Блаженствует средь радостей иных, И катит шар свой...

Любовь — души опасная подруга - В груди Паоло вспыхнула огнем. Пленился он блаженной негой юга, Которая жила во мне, но мук Немало я познала от супруга. На страсть Паоло, словно звук на звук, Я в тот же миг откликнулась любовью. Но подстерег влюбленных мой супруг, И все что светом было, стало кровью. Так чувство нас на гибель обрекло.

Слоистый мрак охотился за светом И в этой схватке вечно побеждал.

Переступив границу зрелых лет, Я в темный лес забрел и заблудился. И понял, что назад дороги нет...

Поверь, земной пришелец, хуже нет, Чем вспоминать о счастье в дни печали.

Чем ближе к совершенству каждый станет, Тем ярче в нем добро и злее зло.

Законы есть. Кто руку приложит? Никто! Ваш пастырь, чинно выступая, жевать горазд, хоть нет двойных копыт. На своего вожатого взирая, что может лишь по корму ударять, стал жаден люд, другого не желая. Причиной был, как можно увидать, дурной начальник, мир преступным сделав, вас не природа стала развращать.

В мир выскользнув, душа летит любя, как девочка, что плачет и смеется, ребячась, с первым встречным жизнь губя.

Исчезла доблесть в человечьем стане, как ты сказал, добра совсем нет в нем, коварство давит мир в своем капкане.

Душа, украшенная даром Бога, До смертного предела, С тех пор как узы ощутила тела, Таиться не вольна. Она нежна, стыдлива и несмела У юности порога; Прекрасная, она взирает строго Гармонии полна. Созрев, она умеренна, сильна, Полна любви и в нравах куртуазна, Верна, как меч, висящий у бедра; А в старости — щедра Предвиденьем, и мудростию властна, И, радуясь, согласна О благе общем рассуждать бесстрастно. Достигну дряхлости, она стремится С Всевышним примириться.

Как жизнь бы нас ни била, мы выстоим.

Стихов любви во мне слабеет сила. Их звуки забываю. Оставлю стиль и сладостный и новый, Которым о любви я говорил.

Достойны вы сокровища любого - Столь чисто голос ваш всегда звучал, Но кто в проводники неверность взял, Сокровища не сыщет никакого.

Все больше донимает батогами Вас бог любви? За непокорность месть! Еще послушней будьте, чем вы есть, - Вот мой совет, а там решайте сами. Придет пора — он вспомнит о бальзаме, Не даст мученьям душу вам разъесть: Весомее раз в пять, когда не в шесть, Добро любви, чем зло.

О девушке суди не по глазам, А в сердце глянь поглубже — пусто там. Нет, лучше юных опасаться дам, За нею не гонись, неугомонный, Зеленым цветом юности прельщенный.

Я часто думал, скорбью утомленный, Что мрачен я не по своей вине. Себя жалел, пылая как в огне; Твердил: «Так не страдал еще влюбленный!»

Проверка золота на чистоту - Для ювелира незамысловата: Огонь подскажет мастеру, что злато Имеет эту цену или ту. И я желаю, чтоб начистоту Сказали всё про эту песнь собрата Вы, кто премудр и судит непредвзято И в ком достоинств славят высоту.

Все в памяти смущенной умирает - Я вижу вас в сиянии зари, И в этот миг мне бог любви вещает: «Беги отсель иль в пламени сгори!»

О вы, идущие любви путями, Молю, взгляните сами, На свете есть ли муки тяжелей? Задумайтесь над этими словами - Узнаю вместе с вами, Где ключ во мне к обители скорбей.

Резкий взмах И ниспаденье тонкого крыла, Когда душа взлетает, как стрела, С другой душой теряясь в облаках.

Сонет — монета, и на ней портрет Души. На обороте же прочтите: Он плата ли за гимн, что Жизнью спет, Приданое в Любви роскошной свите, Налог ли Смерти, собранный Хароном У пристани, под чёрным небосклоном.

Кто не любим, любя, страшнейшую испытывает муку.