Короли Вероны

Новая жизнь всегда рождается в муках.

— Мы – то, чем нас сделали звезды. — Мы – то, чем нам суждено было стать.

Истории о кровной вражде, поединках и семейной чести всегда занимали людей.

— Самое худшее, что можно сделать с человеком, — уничтожить его имя. — Гаргано обращался теперь не только к своему сыну. — У имен особая сила. Спросите хоть Капитана. Люди живут и умирают, их дети тоже умирают. Поступки забываются – все до единого, будь то любовные приключения или военные подвиги. Единственное, что остается после человека, – имя. Я это понял после гибели последнего Капеллетти. Их больше нет, некому продолжить некогда славный род.

Лучшее вино – то, которым тебя угощают.

Выздоровление больного – лучшее подтверждение искусства врача.

Человек, не читающий книг, не способен мыслить, необразован, нелюбознателен.

Человек не может противиться предопределенному свыше – как моряк не может по своей воле остановить шторм, – однако он может сам решать, как противостоять стихии.

Доверие нельзя обещать. Доверие либо есть, либо нет.

Судьба человека во многом зависит от него самого. Иначе какой смысл в нашем пребывании на земле?

Понцони не понимал простых вещей: например, что большинство людей и на войну-то идет ради грабежа. Что всадникам, а тем более пехотинцам бесполезно рассказывать о благородстве и справедливости. Человек поступает в действующую армию, чтобы разбогатеть, а заодно развеяться.

Человек заканчивает жизнь в том же состоянии, что и начинал.

Фортуна благоволит смельчакам.

Столетиями люди считали колдуном Вергилия. Ходили слухи, что у него есть бронзовый конь, который одним своим присутствием защищает всех лошадей Неаполя от провислой спины, иначе болезни медной недостаточности; что у него на дверном косяке сидит бронзовая муха, которая защищает город от остальных мух. Вдобавок говорили, будто у Вергилия в доме имеется заколдованная кладовая, где сырое мясо может храниться шесть недель, и будто он изваял статую лучника, натягивающего тетиву. Пока стрела указывает на Везувий, извержения не произойдет. Интересно, в какую сторону был повернут лучник в 79 году от Рождества Христова?

Просто природа наделила меня необычайно тонким вкусом и обонянием, и где же, как не в дегустации вин, использовать мне эти качества?

Все только и говорят, что о влиянии судьбы на человека; никто почему-то не говорит о влиянии человека на судьбу.

Судьба ставит у нас на пути препятствие. Мы же сами решаем, повернуть назад, обойти его или взять штурмом. В этом проявляется свободная воля. Мы не можем помешать судьбе принять решение, однако можем не согласиться с ее решением.

— Отец, умоляю вас, поспешите! Иначе матушка выдаст меня за какого-нибудь болвана, который не читает книг! Чудовища страшнее воображение Антонии нарисовать не могло.

— Ты когда-нибудь видел детей Джотто? Они прекрасно воспитаны, умны, деликатны. Но до чего же уродливы! Что девочки, что мальчики. Страшны как смертный грех. Однажды мы у них ужинали, и отец спросил, как человека, создающего столь прекрасные фрески, угораздило наделать столь безобразных детей. — Прямо так и спросил? И что же Джотто? — А Джотто и говорит: «Друг мой, все дело в том, что фрески я пишу при дневном свете».