Дмитрий Емец

Буслаев наклонился вперед, как человек, который идет против ветра. — Ты мне нужна, — сказал он, ворочая слова, как камни. Дафна, хотевшая сдуть очередного комара, забыла это сделать и позволила комару сосать ее кровь дальше. — Это мужской вариант: «Я тебя люблю»? — уточнила она, стараясь, чтобы счастье в голосе не было таким явным. — Почему мужской? — растерялся Меф. — То есть да, мужской. В общем, я тебя люблю. Даф вздохнула. — В общем, я тебя тоже люблю, — сказала она, подумав про себя, что это было самое бестолковое объяснение в мире.

Бояться зла не надо. Злее оно всё равно уже не станет. Рассчитывать на его снисхождение нелепо. Трусов в бою убивают в первую очередь, потому что гораздо проще убить того, кто повернулся спиной, чем того, кто хоть как-то, но сражается. Даже если трус жалобно пищит: «Я не играю!» — его не щадят: «Сейчас не играешь — потом начнёшь!»

Снова ты, бешеная сиротка! Никакого покоя! Никакой личной жизни!

Надо ковать железо, чтобы было, что сдать в металлолом!

Скрытность убивала искренность.

Запросто кому угодно могла отгрызть руку по локоть да ещё и сказать, что невкусно.

Она отлично умела давить на жалость: жизнь научила.

Всё, что я хочу сказать, я говорю сразу и без ломаний. Или даже вначале скажу, а потом думаю: хотела ли я это сказать или не хотела...

С женщиной, на которую не имеешь ни малейших видов и которая не имеет никаких видов на тебя, просто, легко и радостно быть искренним.

Никакая другая часть тела не вредит человеку больше его собственного языка.

То, что ты прекратил бороться с мраком, не означает, что мрак перестал бороться с тобой. То, что ты перестал верить в свет, не означает, что свет перестал верить в тебя.

Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.

Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками.

Женское воображение имеет вирусную природу. Стоит одной подруге выйти замуж, как в ближайшее время за то же самое выходят и все остальные. Включается механизм «аячторыжая», и Гименей, как санитар в психушке, начинает скручивать всех подряд своими узами…

За счастье и радость не надо платить страданием. А за удовольствия и любопытство обычно только страданиями и платят.

Счастье — когда все мечты сбываются, но не совсем сразу (идеал постепеновца). Счастье — это когда все время идешь к цели, которая никогда не бывает конечной (идеал труженика). Счастье — это вся жизнь за вычетом несчастий и очевидных нелепостей (идеал расслабленного человека с чувством юмора). Счастье — это то, что можно внятно выразить в денежном эквиваленте. То есть счастье начинается тогда, когда человек сумеет обзавестись собственной норой, собственной транспортной гусеницей и рядом других вещей, список которых может разниться (идеал среднестатистического приобретателя). Счастье — когда капель неприятностей бьет по макушке меньше, чем макушка этого заслуживает (идеал запуганного обывателя). Счастье — сломать хребет миру прежде, чем мир сломает твой (идеал стража мрака). Счастья нет, но есть покой и воля (идеал нейтрала). Счастье — в отсутствии желаний и самодостаточности. Ты не делаешь ничего для мира, мир оставляет тебя в покое (идеал пассивного или уставшего нейтрала). Счастье — когда хочется только отдавать и не важно, получишь ли ты что-нибудь взамен (идеал стража света и просто хорошего ч-ка)

Человек чаще всего ощущает счастье постфактум. Может, мне когда-нибудь и глоток воды будет казаться счастьем, и досадно будет, что я так глупо, так впустую тратил жизнь.

Она, правда, не совсем понимала, откуда они взялись, но потом решила, что из Интернета. Такое иногда случается: годами общаешься с неким набором букв, а потом оказывается, что это еще и живой человек.

Слово стало дряблым. Оторвалось от корня и увяло, как сорванная трава. Раньше человек говорил: «Я тебе голову оторву!» — шёл и отрывал. Говорил: «Жизнь за тебя отдам!» — отдавал. А теперь говорит: «Я тебя люблю!», а нет даже уверенности, что он тебя хотя бы до дома проводит.

Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!

Прошу – ха! – любить и не жаловаться!

Только не по голове! Она у меня и так плохо думает!

Отчего так бывает, что никогда не ценишь того, что есть, и только много после, в какой-то момент внезапно осознаешь, что это-то и было настоящее счастье!

Когда зло сражается с добром, это еще понятно. Но не это высший пилотаж. Высший пилотаж — это стравить добро с добром и, стоя в сторонке, стричь купоны.

– Ау! О чём ты думаешь? – спросила Даф. – Мечтаю, чтобы все мои враги набились в две машины, которые бы врезались в центре перекрестка. А я стояла бы на светофоре и ела мороженое с вишневым наполнителем! – Сразу видно, что ты тёмная. Светлая мечтала бы не так. Она мечтала бы, чтобы её враги раскаялись и пришли к ней просить прощения! – сказала Даф. – Ага! А потом уселись бы в две машины и врезались в центре перекрёстка! – мстительно закончила Улита.