Эссиорх

Истинной любви бояться нельзя. Она согревает, облагораживает и созидает все, чего коснется. Земная же любовь как огонь. Слишком сильная и испепеляющая может сжечь, уничтожить, обрушить во мрак. Ложная любовь-опека способна всякого сделать слабым, вялым и эгоистичным. Сама знаешь, что бывает с единственными сыновьями одиноких матерей, если матери берутся за дело слишком ретиво. Хотя это и не самый удачный пример.

Меня всегда волновал вопрос: почему человек не желает учиться на чужих ошибках? Что в розетку пальцами лезть нельзя — тут он еще готов чужому опыту поверить, а вот в чем-то главном никогда не поверит.

– И вообще надоел мне твой мотоцикл! Ты кого больше любишь: меня или свою железку? Вместо ответа Эссиорх нежно погладил мотоцикл по седлу. – Лучше б я не спрашивала! Ты что, соврать не мог? – вздохнула Улита.

Большинство безнадежных задач перестают быть безнадежными, едва только начинаешь их решать. Например, когда считаешь, что автобус уедет, но все же начинаешь его догонять, то в восьми случаях из десяти успешно догоняешь и только в двух случаях он уезжает. Проигрывает только тот, кто сам сдается.

– Хм… И что такое любовь с философской точки зрения? – спросил Эссиорх. – О! – охотно отозвался отец четырех дочерей. – С философской точки зрения любовь – это высокая степень эмоционально положительного отношения, помещающего объект в центр жизненных потребностей субъекта и пробуждающая у субъекта ответное чувство того же градуса напряженности и позитивного отклика… – Красиво! – Да, красиво. А вот у филологов, к примеру, у тех все сложно. Они никогда до конца не знают, что такое любовь. Все ищут ее, копаются в себе, сомневаются… Пушкина обязательно приплетут… Помню чудное мгновение – не помню? Небо у нее в глазах или море?..

— Не удивляйся! Мое тело все время хочет есть и пить. Еще оно хочет с кем-нибудь подраться. Тоже почти постоянно. Но это не самое страшное, — пожаловался он. — А что самое страшное? — спросила Даф. Страж-хранитель пнул тяжелым ботинком леса. — Это кошмарно... Оно разговаривает с женщинами! — произнес он с ужасом.

Женщины — это кошмар, это гибель для всякого мыслящего существа. Они сотворены из ребра Адама на скорую руку. Это невыносимо! И еще им все время нужна помощь.

Как нам некогда говорили на инструктаже: двойное повторение вопроса свидетельствует либо о депрессивной заторможенности, либо о маниакальной подозрительности.

Газовый ключ – самый верный друг сантехника и мотоциклиста после его мамы. Газовым ключом можно хватать – это раз. Бить по голове – два. Угрожать – три. Он не является холодным или огнестрельным оружием – четыре. Не дает осечек – пять. Не нуждается в патронах – шесть. Летит далеко и в меру метко – семь. Полезен в домашнем хозяйстве – восемь.

Только имей в виду, что мотоциклистов надо держать за пояс. Их не цапают за спину, не щекочут и не виснут на шее во время двойного обгона по встречке. И уж тем более им не закрывают ладошками глазки и не дуют в ухо во время левого поворота!

У всякого есть потребность любить. Такая же неотделимая от человека, как дыхание. Просто у некоторых она видоизменяется, и тот начинает любить походы по магазинам, или автомобили, или нечто иное, не стоящее никакой любви.

Главное – подобрать всему правильное название, чтобы дать человеку возможность включить механизм самооправдания. Слово может стоить чудовищно много! Грубость можно назвать выражением естественных эмоций. Извращения – правом человека на разность. Обжорство – углеводной терапией. Вытирать о друга ноги – это забота о чистоте ботинок. Жадность – разумная бережливость. Эгоизм – соблюдение собственных интересов. Подлость – рациональное реагирование на изменение ситуации.

Чудеса, конечно, бывают, если считать чудом какой-нибудь банальный телекинез, но все главные чудеса происходят всегда медленно и постепенно. И нужны для них любовь и терпение.

Умоляю: объяви мне бойкот минут на десять.

– ... Посмотри, милый, какое чудо! Это кенгуру позволяет регулировать ребёнка в трёх положениях! Только оно на мне почему-то не застегивается! У Эссиорха был хороший глазомер. – Ты не задумывалась, что японское кенгуру шьется на японских тетенек? – спросил он осторожно, чтобы её не обидеть. Улита вспыхнула. – Я им устрою харакири! Думать потому что надо! – пригрозила она.

Большая беда всякого человека, что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже и видит, что косвенные факты на это не указывают, всё равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!

Каждое слово имеет свою температуру. Холодные слова лучше не выпускать в мир, будь они тысячу раз верные. Они вялые и слабые. Температура слова – это то, во что вложено сердце, умноженное на собственную веру человека.

Высший пилотаж мрака — заманить козленочка в волчью стаю, внушив ему, что раз у него есть рожки, то он тоже хищник и крайне опасный. Разумеется, финал всегда одинаков.

И так все, кто имеет отношение к Эдему. Там все очень чистое, радостное, наивное, любящее тебя без меры. Допустим, ты скажешь там лошади: «Умри!». Просто так, в шутку, а она уже лежит мёртвая. — Почему? Может я ради прикола сказал? — не понял Мефодий. — А лошади приколов не понимают. Твое слово для неё закон. Ты сказал ей «умри!», и она, не задумываясь, просто от любви к тебе умерла.

Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

Мы все говорим себе: я нечто. А надо сказать: я ничто. И ясно увидеть, что ты ничто. И тогда, оттолкнувшись от этого, можно уже стать чем-то.

Глупо думать, что мы покупаем вещи. Мы им продаёмся.

Человек — это то, чем он занимается.

Человек чаще всего ощущает счастье постфактум. Может, мне когда-нибудь и глоток воды будет казаться счастьем, и досадно будет, что я так глупо, так впустую тратил жизнь.

Насобирать чемоданчик обидок и до поры до времени держать его в шкафу – это для любой девушки святое дело. «Я всех прощаю, но все записываю» – таков их девиз.