Джеймс Клеменс

Что ж, свободой иногда должно жертвовать — ради высшего блага.

Недолговечна память людская, как побитые заморозком цветы.

Запомни: нами управляет не кровь. А только собственное сердце.

Женщины подчас столь же непостижимы, как и сложнейшие алхимические процессы.

Случается часто, что по одной нити мы угадываем целый узор.

Не спеши звать смерть. Коль делаешь это, считай, ты уже одной ногой в могиле.

Но есть господа еще жесточе. Память. Ей все едино — ужас и красота, радость и скорбь. И она заставляет нас глотать все без разбора — и сладость и горечь. Пока не перельется через край.

С желаниями сердца совладать непросто.

Терпение — еще одна добродетель мудрых.

Будь осторожен, не тянись к тому, чего не понимаешь. Лучше иметь побольше здесь. — Он похлопал себя по голове. — А руки — покороче. Мудрый действует в пределах своего понимания.

Слезы подождут. Сперва убей врага, потом оплакивай павших.

Выполоть зло нет возможности. Проще выжечь землю и засыпать солью.

Хорошая ночь длится вечно, а плохая — еще дольше.

Все дерьмо воняет. Но зато на нем вырастают благоухающие розы.

Внешность бывает обманчива.

Что забыто, не всегда бывает потеряно...

Плоть всего лишь древесина, она медленно прогорать до пепла, пока мы стареем. Когда мы молоды, она зелена и противится огню, дымя с юношеской горячностью. В середине жизни языки пламени начинают поглощать ее. И в конце все сгорает дотла.

— Мертвым всё равно. С последним вздохом приходит конец всем долгам. — Но честь остается.

Услышанное сильно ранило ее, но правда часто несет с собой боль.

— Слова — всего лишь воздух, — согласился Тилар. — Но действия — это плоть.

— Рыцарь идет туда, где есть необходимость в нем, — ответил Тилар. — в том и заключается долг рыцаря.

Держать язык за зубами — лучшая черта мудрого человека.

Трудно распознать грань, где серое становится черным, где сумерки переходят в ночь.

И все же горячность в словах не разожжет трусливого сердца.

Хороший охотник не может бояться леса.