Джулиан Барнс | 113 цитат

— А почему вы хотите получить эту должность? — Потому что вы будете платить мне больше, чем я заслуживаю.

Если не опережаешь всех на шаг, опаздываешь на два шага.

— А остальные пункты вашего резюме так же близки к истине, как и этот? — В них столько правды, сколько вам угодно. Если резюме вас устраивает, оно правдиво. В противном случае я его перепишу.

Статус бывшего мужа хорош тем, что позволяет не оправдываться и не следовать советам.

История — это уверенность, которая рождается на том этапе, когда несовершенства памяти накладываются на нехватку документальных свидетельств.

Один парень заходит в магазин, покупает пачку сигарет... Выходит, читает предупреждение, возвращается, протягивает сигареты продавцу и говорит: «Эти вызывают импотенцию. А мне нужны те, что вызывают рак».

Если кто-то говорит, что он любит одновременно двоих, для меня это значит, что он любит не по-настоящему, не в полную силу, а только наполовину. Если ты по-настоящему любишь кого-то, ты просто не замечаешь других.

... уверенность в том, что лучше уже никогда не станет — составляющая часть депрессии. Я говорю, что уверенность в том, что лучше уже никогда не станет — вполне нормальное и естественное следствие того, что лучше не становится.

Сердце – мягкая материя и это опасно.

... если они называются внедорожники, то почему, чёрт возьми, их полно на дорогах?

Человеку редко прощают щедрость. Равно как и великодушие.

История блохи может быть столь же блистательна, как и истории Александра Македонского — всё зависит от исполнения.

В депрессии замечательно сочетаются на первый взгляд несовместимые вещи. Например: я ни в чём не виноват, и это только моя вина.

... никто, даже в камере смертников, даже слыша, как расстреливают его друзей и товарищей, не способен по-настоящему поверить в собственную смерть.

В молодости я ужасно боялся летать. Книга, которую я выбирал в дорогу, всегда была той, которую я полагал достойной быть найденной на моём трупе.

Вы обратили внимание: когда говорят про человека, что знают его много лет, это почти всегда значит, что сейчас скажут о нём какую-нибудь гадость.

Я твёрдо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс. <...> Другой человек не может тебя до конца понять: он смотрит своими глазами и измеряет своим временем.

Время настигает каждого.

Иногда я пытаюсь представить себе степень отчаяния, которое толкает человека на самоубийство, и моё воображение рисует тёмную, склизкую трясину, где лишь смерть видится лучом света...

Интересно, что по осанке можно узнать кого угодно.

Что может быть убедительнее секундной стрелки? Но малейшая радость или боль учит нас, что время податливо. Оно замедляется под воздействием одних чувств, разгоняется под напором других, а подчас вроде бы куда-то пропадает...

Существует мнение, что о любой исторической ситуации, даже, к примеру, о начале Первой мировой войны, можно с уверенностью сказать только одно: «Нечто произошло».