Екатерина Неволина

Разве это грех – любить и быть любимой? Разве грех мечтать быть рядом с тем единственным, кто заставляет твое сердце биться чаще?... Разве любовь может быть грехом?

Человек если и учится, то только на собственных ошибках. Он должен на своем опыте постичь меру добра и зла, научиться отвечать за свои поступки, а не придумывать для себя оправдания.

Нельзя зацикливаться на своей боли и плевать на весь мир. Нужно уметь переступать через разочарование и идти дальше.

Однажды сделанная ошибка порой влечет за собой самые ужасные последствия, когда изменить что-либо становится уже невозможно.

Если человек считает, что можно просто сказать «извини» за то, что он решил тебя убить, и после этого все снова будет как раньше, то не стоит с ним спорить. Надо просто изменить свое отношение к этому человеку.

Наша жизнь и вправду театр, а мы – актеры. Но плох тот актер, который подчиняется судьбе.

Нужно уметь выходить за рамки собственной роли, нужно дерзать, смотреть в небо, а не на землю, боясь сделать новый шаг. Бороться, рисковать и не сдаваться даже в самых безнадежных, самых отчаянных ситуациях. Жизнь – драгоценный дар, но этим даром нужно еще уметь распорядиться.

Что-то кончается, что-то начинается, и у жизни нет четко прописанного сюжета. Никому не гарантирован хеппи-энд, но пока живешь, всегда есть надежда. Завтрашний день… каким он окажется, неизвестно, но главное – что он все-таки будет.

Как хорошо чувствовать себя свободной. Кажется, поднимешься сейчас на носочки – и полетишь, подхваченная порывом ветра.

Мужчины наносят раны, женщины их исцеляют. Так было из века в век, и таков закон жизни.

Не важно, есть ли кровные узы, гораздо важнее узы любви. Только они истинны.

Даже когда перейдены все рубежи боли, она все равно имеет над нами власть. Всегда находится что-то за гранью...

Девушки, что с них возьмешь. Они готовы простить всех, даже тех, кто причиняет им боль. Смешно, но, наверное, в этой доброте, становящейся порой жертвенностью, и есть половина их прелести.

В реальности всё совершенно не так. Иногда даже произнести одно-единственное слово – это уже подвиг!

Он лежал, свои раскинув руки, На святой земле Иерусалима Не за тех, кто выпил чашу муки, Не за ту, что им была любима. В светлых латах, с тем, что было свято, Он карал от имени Христа. Захлебнулась ночь в крови заката, И его душа была пуста... Он упал, пронзенный странным знаком, На свой черный — цвета ночи — плащ, Потому что в городе распятом Каждый хищник сам себе палач.

Ты не смотрел весь вечер на меня И танцевал, конечно, не со мною. Печаль в глазах я горделиво скрою Под маскою веселого огня. Я сброшу с плеч мечтательности груз: Ну что же, у тебя хороший вкус.

Однажды в кровавый и гибельный год Отправился рыцарь в крестовый поход. Он клялся святыню стране возвратить И имя своё вечной славой покрыть...

... Жизнь несправедлива и пристрастна, что у нее есть собственные любимчики, баловни, не заслужившие счастья абсолютно ничем, мало того, не понимающие собственного счастья и думающие, что все это – нормальное тело, семья, родители – все это дается им просто так, как само собой разумеющееся, задаром.

Похоже, все особы женского пола склонны рисковать, не думая о последствиях, и ни во что не ставят мужское мнение.

Счастлив тот, рядом с кем находятся люди, принимающие его таким, какой он есть.

Никогда. Никогда нельзя предавать того, кто в тебе нуждается!

Меняю килограмм грусти на килограмм пуха – развею по ветру... Или на килограмм конфет, тоже неплохо.

Вдвоем всегда проще и надежнее, чем одному, а о том, что страх тоже делится надвое, то есть становится вдвое меньше, – и говорить нечего!

Птичка, птичка, что летаешь? Участи своей не знаешь. Скоро, скоро под замок - Раз! — глядишь, и вышел срок!..

— Не важно... — Рома наморщился. — Вспомнить бы, как его... То ли Зайцев, то ли Орлов. — То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока. — А может, и Козлов... — задумчиво кивнул парень.