Цитаты на тему «двое»

– Она была для вас вином или хлебом? – В каком смысле? – Это из поэмы Эми Лоуэлл, мы ее очень любили в колледже. Вино – это нечто волнующее и чувственное, а хлеб – родное и жизненно необходимое. – Думаю, вином. – А это могло бы превратиться в хлеб? – Не знаю. – Такое не всегда случается. – Нет, думаю, нет.

Мир заключают двое, как и развязывают войну.

Ее ноги обвились вокруг его тела, его ноги — вокруг ее. Ее тело легло на его тело, ее лицо — на его лицо, ее грудь — на его грудь, ее ноги — на его ноги, ее руки — на его руки, ее губы — на его губы. Их тела слились в согласии и стали одним целым. Их тела слились и стали стволом дерева. Будто лишь теперь они обрели одно на двоих, совершенное тело — свободное, прекрасное, священное.

Они были друг для друга первой любовью, первым предательством, первым прибежищем, первым соседом по комнате, первым слушателем, первым, к кому прибегали они, когда что-то, даже сам брак, шло не так. Ибо полжизни каждого из них прошло в сплетенье рук, ног, судеб, смешались и стали общими их страхи, теории, рецепты, библиотеки, собрание записей.

Оба уже вышли из возраста глупых страстей, посему были страстны без глупости.

…длительная совместная жизнь двоих людей, кроме всего прочего, создает некую неощутимую, но могущественную зависимость друг от друга.

— Мы оба с ним какие-то непарные люди. И вообще, нам тяжело друг с другом. — А друг без друга? — Ещё хуже.

Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо.

Одиночество меня не спасает, а убивает. Мы должны быть по двое. Не жить друг для друга, а просто идти вместе по одному пути...

Но если говоришь, то говори без грубого и шаткого обмана: нас только двое посреди огромного, как небо, океана.

И небо к нам летит в огнях и ранах — тяжелое, широкое, ночное, а посреди большого океана нас только двое.

Много лесов и дорог у него за спиной, множество лиц и бессмысленных расставаний. Мне ли он дан? Лишь я – для него. Он – не мой. Он не даёт обещаний.

Охрой и медью окрасится осенью лес, дикие травы поникнут, задуют ветра. Я наколдую нам счастье – до самых небес. Пусть оно будет. Пора. Зимние вьюги проверят на прочность засов, крышу, и окна, и каждую щёлку дверей. Нет, мне не страшно. Мой дом сохраняет тепло. Главное – не болей. Долгими вечерами не жду тебя. Ты же не все ещё двери открыл, изведал. Но без тебя скучает кухня моя… Пахнет пшеничным хлебом. Я до весны подожду. Пусть чужая зовет сторона, веру мою чужаки зачеркнут едва ли. Рыжие брови и теплое сердце у моего колдуна и глаза цвета стали…

Это секунды правды. За ними, слышишь, в гулком молчании нету ни слова фальши. Не обещаю тебе ни любви, ни даже дружбы навеки. И всё же, пока ты дышишь, всё же, пока ты бродишь по белу свету, ты не один, и в будущем, как и прежде, целая жизнь — не в слове, а где-то между, между тобой и мной — музыкальным эхом. Тихие мысли, чувства слышней намного всех обещаний, залов и микрофонов. Всё же души касаюсь тихонько словом. Не обещай ничего. Будь живым. Собою.

Теперь «нас» нет, есть я и ты – по отдельности. Если раньше я тосковал по тому времени, теперь им горжусь. Мы были друг у друга. Мы любили. Это ведь так много по сравнению с расставанием.

Главное, что мы были друг у друга, и теперь, простив себе многое, хоть и не все, я улыбаюсь тому, что когда-то случилось между нами.

Так ли сложно двум людям договориться? Особенно если им кажется, что они любят друг друга? Оказывается, сложно. Иногда, сынок, даже невозможно. Потому что у каждого – свое прошлое, своя гордость. Каждый слышит только себя, чувствует только свою боль. Вместе остаются лишь те пары, где двое не отрывают друг друга от прошлого.

Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.

Она говорит: «Я просто люблю его. Он мой. Мы вдвоём, и нам хорошо быть вместе». Как будто флажками красными метит: «Не тронь!» И всем представляется просто: его невестой. И люди тихонько отходят подальше, в тень. Не спорят, не делают выводов, не тревожат. Ну, в самом-то деле, а что же не быть фате? Нормальная пара, вполне на любовь похоже. Она выбирает платье, мечтает, спит – то с ним, то одна, но всегда с надеждой на чудо. А он про неё спокойно так говорит: «Одна из моих. Но с ней ничего не будет».

Радуется, глупышка: он предпочёл её! Выбрал из всех и руку ей протянул, как в сказке. Вот оно счастье… Птицей сердце её поёт. Грезит уже о свадьбе, шепчет уже о страсти… В милой её головке выстроился сюжет: Всё про любовь и верность – вместе всегда, до края! Только вот незадача… Сказки-то вовсе нет. Он протянул ей руку, только в душе – другая. Глухо под сердцем бьётся пульсом чужое имя – Той, что не хочет руку греть о его ладонь. Чтобы её не помнить, он окружён другими – Милыми и простыми, армией из тихонь. Радуются, как чуду, каждой его улыбке. Всё для него, до капли! Пыжатся что есть сил… Грустный, холодный мальчик, не совершай ошибку: Не убивай обманом тех, кто тебя любил.

Эти двое вели себя как заговорщики, причём заговорщики, не скрывающие, что у них заговор.

Когда двое любят друг друга, они стремятся быть вместе, в обнимку проживая и радости, и сложности. Нет в этом работы. Любовь — как море. Такая же необъятная, вдохновляющая, с ураганами и штилями.

Двое в пустыне пытаются отыскать не только друг друга, но и оазис, где они смогут быть вместе.

…ступать на территорию между двумя людьми, некогда родными душами, но теперь даже не родней, – все равно что гулять по диким районам Пакистана.

Я всё ещё иду за тобой, Я всё ещё жду и надеюсь, Солнцем над твоей головой Я, увы не согреюсь. Ты говоришь мне: не жди. Ты не нуждаешься в лунах. Жалко, но что же, иди… Звучи теперь новыми струнами.