Кель-tea

Жить с алкоголиком — подкладывать мину замедленного действия под общих детей.

Я вообще-то совсем не поэт, просто пишутся в рифму мыслишки. Утром, вечером, также в обед, чтобы мозг не взрывался бы слишком. Жить с тобой — как по полю идти, не простому, а минному, кстати. Как же тут мне стишки не плести? Хоть иной раз и прозы мне хватит.

Разошлись кораблями в море, разбежались мы кто куда. Думал, будет беда и горе, оказалось, что ерунда. Не сойтись, не вернуться в гавань, поднимается шторм вдали. Снова вместе? Уже едва ли. Затонули все корабли.

У тебя в душе шумит музыка, у меня в душе шумишь ты. Пошалить бы, но в сумраке рядом только коты. Ты одна, я один, стало быть посидим, помолчим. Написать бы НАС набело, но мы только шумим.

По морозцу из дома, по морозцу домой, что-то очень сурово расстаёмся с тобой. Так завьюжило душу, что не видно ни зги. Ухожу, не дослушав, что там ждёт впереди.

Дороги, дороги мои, Пути бесконечные. Куда бы не шел я один, Попутчиков встречу я. Один ко мне лезет с советом, Другой тормозит опять И проще по белому свету Всегда одному шагать.

Я был одет в сердечный холод, Как-будто в старое пальто. Теперь я сед, уже не молод И всё мне кажется не то. Мне хочется тепла и солнца, Спешить любить и быстро жить, А солнце надо мной смеётся И тянет плащик нацепить.

Я всё ещё иду за тобой, Я всё ещё жду и надеюсь, Солнцем над твоей головой Я, увы не согреюсь. Ты говоришь мне: не жди. Ты не нуждаешься в лунах. Жалко, но что же, иди… Звучи теперь новыми струнами.

Не живи с пробитым сердцем - Залатай его любовью, Если не к кому попробуй Полюбить огромный мир. Пусть поможет он согреться, И подарит смысл новый, Чтоб не ныла больше рана, Чтоб на всё хватило сил!

Между Питером, Москвой и очень дальним зарубежьем Жизнь моя бежит куда-то, как стремительный поток. Мне так хочется остаться, обнимая близких нежно, Но опять лечу на запад или снова на восток. Я всегда живу в дороге, я всегда бываю между. Дом — не место, он внутри, даже если он далёк.

Пробитое сердце дрожит на ветру. Другому ты шлёшь приветы. Мне что остаётся? Терпеть и молчать, Идти за тобой по свету И ждать, Когда ты придёшь Опять.

Я хотел покоя, а не скуки. Я хотел любви, а не привычки. Почему же разомкнулись руки И огонь ушёл из жизни личной? Я хотел работы, а не рабства. Я хотел бы странствий — не скитаний. Я хотел самим собой остаться. А теперь вот нет уже желаний.

У сына мамины глаза и мой упёртый нрав. Докажет праведность свою, пусть даже он не прав. Достигнет, сможет, лучшим быть ему совсем легко. Смотрю и сердце ёкает: пойдёт он далеко. Как заложить в нём доброту, ведь чтоб мужчиной быть Он должен научиться ждать, быть верным и любить, Быть чутким, искренним, простым, когда придёт момент, А для него пока вся жизнь — сплошной эксперимент.

Метёт метель, и на седой висок Снежинки падают, как весточка из детства. Повесить бы на ёлочку носок И ждать чудес, без ложного кокетства — А пусть конфет насыплет дед Мороз! Не денег и не статусов, не власти, А шоколад, нугу и абрикос И пусть еще добавит веры в сказку.

Снег, превращаясь в кашу, сползает на дорогу, На улице то слякоть, то снова гололёд. Добрался до работы. Живой? И слава богу! Сиди в тепле, работай! Пей кофе и не ной.

Стырил у жены на кухне кексик. Враг народа я теперь в семье. Но ведь так же жить-то интересней! Но ведь так же жить-то веселей! Ты ж сама хотела стать стройнее, Снизить аппетит и сбросить вес. Вот я и помог! Чтоб побыстрее. Я ж любя! И подпись ниже: Кекс.

Он идёт домой, как побитый пёс, Дома ждет семья, ждут защиты, денег. Ждут, чтоб он опору в себе принёс. У него ж — одышка, немеет тело, Никакой опоры, одна печаль. Вот бы прыгнуть в юность и всё сначала! Но нельзя сдаваться, на нём — семья, Не они виновны в его печали.

Жизнь всё кипит. Еще быстрее не хотите ли?! Нет, не хочу, покоя мне бы, тишины. Зимой особенно тоскую по родителям, По детству из другой совсем страны...

В стихах всегда пишу о страсти, Но в жизни тихой и простой Я нахожу обычно счастье В рулете свежем с колбасой, В домашних тапках, новой книжке И премиальных раз в квартал. Уже бы умер, если б слишком По каждой барышне страдал.

По-моему, я ей не нужен, А мне (вот чёрт!!!) нужна она, Мы называем это «дружбой», Но это мучает меня. Чего ж тогда от этой муки Я так доволен? Мазохист. Вот снова я целую руки, Исписываю новый лист. Дружить? — пусть так! Жизнь быстротечна, Расставит всех нас по местам. Всех ожидает Бесконечность - Любить, пожалуй, будем Там.

Не возмущайтесь, диким строем Меня за все стихи коря, Грехи лирических героев Не все беру я на себя. Они о чём-нибудь страдают, Им так положено вполне, Я голос им предоставляю, Но это всё не обо мне!

Обычная история: Бежал вперёд от цели к цели, О чём мечтал, всего достиг, И только отдохнуть хотел я, - Из зеркала глядит старик.

Все боятся зависеть, даже ты без тепла реагируешь, Если я предлагаю стать ближе. Я значительно лучше пишу, когда ты редактируешь, Но ведь ты без меня ещё лучше напишешь. Ну а мне?! Замерзать?! Или ждать, бесконечно? Ведь жизнь коротка. Если ты обойдешься без встречи, Отпусти с поводка! Ты отпустишь И даже не будешь меня убеждать, Я упрямо продолжу Ждать.

И не бойся с оптимизмом Посмотреть порой вокруг. Что бы ни случалось в жизни, Где-то рядом верный друг. Протяни за солнцем руку, Хватит мерзнуть, хватит ныть! Оставайся с нами, Путник. Начинай уже ТВОРИТЬ.

Сделаем наш мир уютней И хоть капельку теплей. Скинь и ты, зашедший Путник, Плащ усталости скорей. Сбрось с себя печали, злобу, Страхи, страсти и тоску. Отодвинь свои невзгоды, Посмотри на красоту! Сколько жизни в этом мире! Сколько дружбы и любви! Подхвати скорее лиру: Пой, пиши и говори!