Карл Маркс

Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.

Законы, преследующие за принципы, имеют своей основой беспринципность.

Свободное время — пространство для развития личности.

В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чёртом — нужно только быть уверенным, что ты проведёшь чёрта, а не чёрт тебя.

Никогда ещё невежество никому не помогло.

Смерть — великий миротворец.

Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы сами стоим на коленях.

Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом.

Быть чувственным значит быть страдающим.

Того, кого увлек демон честолюбия, разум уже не в силах сдержать, и он бросается туда, куда его влечет непреодолимая сила: он уже больше не выбирает сам своего места в обществе, а это решают случай и иллюзия.

Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остается в нем самом.

Обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

Взрослый человек не может снова стать ребенком, не впадая в детство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени воспроизвести присущую ребенку правду?

Отдельный скрипач сам управляет собой, оркестр нуждается в дирижере.

Успех идей зависит от того, насколько масса «интересуется» известными целями и насколько эти цели вызывают энтузиазм масс. «Идея» неизменно посрамляла себя, лишь только она отделялась от интереса масс.

Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.

Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых.

Религия — опиум народа.

Революции — локомотивы истории.

История повторяется дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами.

Воспитатель сам должен быть воспитан.

Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение.