Элита

Одна девушка сказала мне, что Селесте Ньюсом не нужен мужчина, чтобы получить от жизни то, чего она хочет.

— Ваше высочество, я не уверена, что я тот человек, с которым стоит об этом разговаривать. Я ведь ни на что не влияю. Николетта взяла меня за руки: — Но вы могли бы.

Высокие, с золотистой кожей, итальянки были прекрасны и походили на статуэтки. К тому же они оказались еще и невероятно живыми. Такое впечатление, что в сердце у каждой находилось по маленькому солнышку, освещавшему все вокруг.

Будучи принцессой, Николетта, пожалуй, оказалась самой высокой гостьей среди присутствующих в зале, и по выражению лица Криcс я поняла: ей досадно, что она сама не сообразила пригласить итальянку.

Мы оба почти спали. Максон снова взял мою руку и принялся что-то завязывать вокруг моего запястья. Я узнала браслет, который он привёз мне из Новой Азии. — Я всё это время носил его в кармане. Романтик несчастный.

— Чтобы к вечеру духу её во дворце не было! Я по горло сыт её выходками. — Ты не можешь отправить её домой. Это мой выбор, и я говорю, что она остаётся. — Максон Каликс Шрив, я король Иллеа, и я говорю... — Можешь хотя бы на пять минут перестать быть королём и побыть просто моим отцом?! Это мой выбор. Ты принимаешь свои решения, я принимаю свои. Никто никуда не поедет, пока я не скажу.

— С меня хватит. Я по горло сыта Отбором, я по горло сыта всем этим враньём, и я по горло сыта тобой. Господи, как я могла быть такой дурой? Я уезжаю. — Никуда ты не уезжаешь, — отрезал он. — Ты уедешь тогда, когда я скажу. Ты просто сейчас расстроена.

— Попытайся в моё отсутствие не влипать ни в какие неприятности, ладно? — шутливым тоном произнёс он. С Крисс он не шутил. Интересно, это имело какое-то значение? Я вскинула правую руку: — Даю слово быть паинькой. — Отлично. Одной головной болью меньше.

— А вдруг ей плохо, — буркнула Натали, потирая виски кончиками пальцев. — Если у тебя похмелье, это ещё не значит, что оно должно быть у всех.

Ты здесь, потому что он отказывается терять надежду.

— Америка! — закричал Максон. — Нет! Вернись! Я отважилась оглянуться и увидела, как король схватил Максона за шиворот и поволок за собой. Во взгляде Максона, устремлённом на меня, явственно читался ужас. Грянул ещё один выстрел. — Не стрелять!-заорал Максон. — Вы попадёте в неё! Прекратить огонь!

Щебетать с королевой — одно дело, а вот тет-а-тет с королем — совсем другое.

— Я чувствую себя полной дурой. — Никакая ты не дура. — А вот и дура. — Мер, скажи, ты считаешь меня умным? — Разумеется. — Это потому, что я такой и есть. И я слишком умён, чтобы влюбиться в дуру. Так что заканчивай говорить глупости.

— Я бы предпочла быть выпоротой, а не мёртвой. — Я тебя умоляю, ты ведь Двойка. Ты молилась бы о смерти.

— Что он имел в виду, когда сказал, что не ожидал от нас иного? — шёпотом осведомилась мама. — Это потому, что ты накричала на него при первой встрече? Ты ведь больше себя так не вела? Я вздохнула: — Вообще-то, мама, мы с Максоном нередко спорим. — Что?! — ахнула она. — Чтобы не смела больше этого делать! — Ах да, а ещё я как-то раз ударила его коленом в пах.

Я принялась скакать по залу, точно слепой лось, пытаясь компенсировать недостаток грации усердием.

Максон, я говорю не о дворце. Меня не волнует ни одежда, ни постель, ни даже, поверишь ты в это или нет, еда. Я не хочу уезжать от тебя.

— Максон, я здесь потому что... — Потому что... Я взглянула на Максона, на его полное обожания лицо, светящееся надеждой. Давай, Америка. Скажи ему.

Если бы я сказала, что питаю к нему такие же чувства, как и он ко мне, состязание завершилось бы.

— Хочешь прочитать всё остальное? — Максон кивнул на дневник. — Конечно, хочу! Но я не могу остаться здесь, мне нужно закончить с этими дурацкими отчётами. А тебе пора возвращаться к работе. — Верно. А как тебе такое предложение: можешь взять его на несколько дней. — А разве это разрешено? — Нет, — улыбнулся он.

— А в последнее время я понял одну вещь… — Он привлек меня к себе ближе, карие глаза заговорщицки блеснули. — Выкладывай. — Так уж получилось, что мне очень плохо удается держаться от тебя подальше. Это серьезная проблема. — А ты хорошо старался? — улыбнулась я. Он сделал вид, как будто задумался: — Вообще-то, нет. И не рассчитывай, что буду это делать.

Иногда он говорил такие красивые слова, что трудно было им поверить. И хотя они грели душу, я никогда до конца не могла доверять принцу.

Я с самого начала понимал, что мне не нужна девушка, которая будет соглашаться со всем, что бы я ни сказал, или немедленно начнет преклоняться передо мной. Когда я пытаюсь втянуть ее в спор, она тут же уступает. И так каждый раз! Это выводит меня из себя. Нельзя же быть такой бесхребетной.

Пожалуй, залог успеха в том, чтобы сохранить спокойствие, когда все остальные паникуют.

Ты понимаешь, что нашла нечто поразительное, и хочешь, чтобы оно оставалось с тобой всегда, и каждую минуту боишься, что можешь это потерять.