Язык шипов

С самого детства мы знаем, что невыполнимые задачи – странный способ выбрать себе спутника жизни, что опасные хищники могут скрываться под самыми разными личинами, что прихоти королевских отпрысков зачастую бывают жестокими.

Она лелеяла и растила каждую обиду, как моллюск выращивает из песчинки жемчужину, накапливала и неустанно их перебирала.

Шторм вынес Уллу к северным островам. Там, среди вечного холода, она нашла прибежище. И по сей день она скрывается в темных пещерах и гротах, залитых темной водой, поджидая своих жертв – одиноких, тщеславных, умных, слабых, всех тех, кто готов заключить сделку. Всякий раз ждать ей приходится недолго.

В сердце разгоралась жажда мести. Что придало ей сил? Доподлинно неизвестно. Темная, противоположная часть ее сущности? Алмаз ярости, который скрыт в душе всех одиноких девушек на свете?

Миллионы брошенных, сломленных, раздавленных девушек пели вместе с ней, и мощь этого хора повергала в ужас.

Я рождена не для того, чтобы угождать принцам.

– Кто ты? – Ученик прорицателя. – Он и вправду умеет предсказывать будущее?  – Он умеет сообщать королю то, что тот хочет слышать, а это важнее, чем предвидеть будущее.

Надежда в душе похожа на воду, которую сдерживает плотина. Мало-помалу она поднимается, и это не заметно до тех пор, пока плотину не прорвет.

Зависть одноклассников собиралась над их головами в ядовитые тучи, но Улла видела, что Сигне пьет влагу из этих туч, словно вино. Движения ее сделались плавными, кожа – гладкой, волосы – шелковыми. От чужой злобы Сигне лишь расцвела.

В магии красота не обязательна. Красиво лишь простое волшебство, а великая магия требует взбаламутить воду, посеять хаос. Нужно разрушить, прежде чем создать что-то новое.

Слова колдовство в языке сильдройр не существовало. Магия струилась сквозь каждого из них песнью, которая была недоступна для слуха смертных и повторить которую могли только они сами. В сердце одних эта волшебная песнь накатывала и отступала, как прилив и отлив, не оставляя после себя почти ничего; в сердцах других – таких, как Улла, поток улавливал темную сторону души и задерживался, образуя глубокие омуты магической силы.

Колдовство бывает разным. Для некоторых его видов нужны редкие травы или сложные заклинания, для некоторых – кровь. А есть еще более загадочная магия, когда один голос подгоняется под другой, встраивается в него и сливается с ним, хотя всего несколько мгновений назад они были совершенно разными.

Моя жизнь началась, когда у меня возникли собственные желания.

Ты – солдат. Ты храбро сражался на войне, а потом вернулся ко мне, своей возлюбленной. Однажды в последний вечер Нахтшпеля ты защитил меня, убив огромную семиглавую крысу. Ты – заколдованный принц. Мой поцелуй снял с тебя заклятье. Я полюбила тебя, когда все остальные отвергли, и за это ты избрал меня своей королевой.

Если когда-нибудь надумаете жениться, внимательнее прислушивайтесь к вопросам своей избранницы. В них вы можете расслышать ее истинное имя, как слышите глухой рокот убежавшей реки или вздох океана.

Пользоваться чем-либо не значит этим владеть.

Ее красота повергала в трепет, слепила, точно яркая звезда, несущая смерть.

Я кормлю поля и уничтожаю посевы. Я – великое благо и жестокая погибель.

Когда кошелек пуст, а в животе урчит от голода, даже хороший человек превращается в дурного.

Одиночество – западня, в которую каждый из нас рано или поздно попадается.

Свобода – это бремя, но ты научишься его выдерживать.

Если тебе удалось выбраться из одной западни, это не значит, что ты не попадешь в другую.

Лучше любить честного монстра, чем присягнуть на верность лживому правителю.

Рок не всегда настигает тех, кто этого заслуживает.

Видишь ли, некоторые люди от рождения носят в себе частицу ночи, и эту пустоту ничем не заполнить – ни сытной пищей, ни всем солнечным светом в мире. От нее также нельзя избавиться, поэтому иногда мы просыпаемся с ощущением, что внутри свищет ветер, и приходится просто терпеть.