Шестерка Воронов

– Ван Эк закопает тебя живьем. – Другие уже пытались. Но я всегда возвращаюсь из мертвых.

Когда у тебя отнимают все, ты обращаешь ничто в нечто.

Народы поднимаются до вершин и падают. Рынки появляются и исчезают. Когда власть переходит в новые руки, кто-то непременно страдает.

– Останься, – попросила девушка. Из ее глаз покатились слезы. – Останься со мной до конца. – И даже после, – ответил он. – Навсегда.

Будьте послушными, или Нина Зеник придет за вами.

Они приползли в Ледовый Двор, как крысы, но уйдут они, как солдаты, живыми или мертвыми.

– Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой. – Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».

Хороший фокусник мало чем отличался от хорошего вора.

Вода слышит и понимает. Лёд не прощает.

Если они хотят моей крови, пусть сами за ней придут. Я верну ее, взяв кровь у них.

Зоя Назяленская – могущественная шквальная, красивая до неприличия, – могла превратить самоуверенность Нины Зеник в пепел одним поднятием брови.

В тюрьме всем наплевать, кто входит внутрь, главное – кто пытается выйти.

– Назовите самый простой способ украсть бумажник. – Нож к горлу? – спросила Инеж. – Дуло в спину? – продолжил Джеспер. – Яд в напиток? – предположила Нина. – Вы просто ужасны, – сказал Матиас.

Никто не смеет похищать меня с моих же улиц. И никто не смеет заключать со мной сделки, пока я закован в цепи.

Нельзя получить что-то, не дав ничего взамен.

Она – Призрак. Единственный закон, которому она подчиняется, – это закон всемирного тяготения, да и то не всегда.

— Вы самый молодой владелец букмекерской конторы и при этом умудрились увеличить ее прибыль в два раза. Вы шантажист… – Я продаю сведения. – Аферист… – Я создаю возможности. – Сутенер и убийца… – Я не торгую женщинами и не убиваю без надобности. – И что же это за надобность? – Та же, что и у вас, купец. Выгода. – Как вы добываете сведения, господин Бреккер? – Скажем так, я взломщик. – И весьма одаренный, я полагаю. – Именно.

Ван Эк начал перебирать бумаги. – Впервые вас арестовали, когда вам было десять, – произнес он, всматриваясь в страницу. – Все помнят свой первый раз. – Дважды в тот год и дважды, когда вам исполнилось одиннадцать. В четырнадцать вас схватила стража во время облавы в игорном зале, но больше вы не попадались. Это была правда. За три последних года еще никому не удавалось поймать Каза.

Видите ли, каждый человек – это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идет путем насилия, но я предпочитаю более мягкий подход… надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс.

– Бочка – это гнездо разврата, безнравственности, жестокости… – Сколько кораблей из тех, что вы отправляете из кеттердамских гаваней, не возвращаются? – Это не… – Не возвращается каждый пятый корабль, Ван Эк. Каждое пятое судно, которое вы отправляете за кофе, юрдой и шелком, опускается на дно моря, разбивается о скалы или становится жертвой нападений пиратов. Каждый пятый экипаж погибает, и их тела теряются в чужих водах, становясь кормом для рыб. Так что давайте не будем рассуждать о жестокости.

– В чем разница между ставками в «Клубе Воронов» и спекуляциями на Бирже? – Первое называется воровством, а второе – коммерцией.

Инеж оказалась одним из самых удачных вложений Каза. Она обладала талантом оставаться незаметной, что делало ее отличным похитителем секретов, лучшим в Бочке. Правда, тот факт, что Инеж могла так легко исчезать, беспокоил Каза. У нее даже запаха не было. Все люди чем-то пахли. Слабый аромат карболки на пальцах у женщины или дыма в ее волосах, душок намокшего шерстяного пальто, исходящий от мужчины, или порох, которым провоняли манжеты его рубашки, – запах мог поведать многое о своем хозяине. Но только не об Инеж. Она в совершенстве владела искусством невидимости. Да, она была ценным приобретением. Но почему бы ей просто не выполнять свою работу?

– Жадность – твой бог, Каз. Он едва не рассмеялся. – О нет, Инеж. Жадность склоняется передо мной. Она моя верная прислужница и главный рычаг влияния. – Тогда какому богу служишь ты? – Любому, кто предложит хорошую награду.