Льюис Кэрролл

Мало кто находит выход. Некоторые не видят его, даже если найдут. А многие даже не ищут!

Начни сначала и продолжай, пока не дойдешь до конца; тогда-то и остановись.

Как Алиса попала на Шахматную доску, стала Белой Пешкой и на одиннадцатом ходу превратилась в Королеву.

– Будьте любезны, в каком направлении мне идти? – В известном тебе, – ответил Кот. – Оно мне неизвестно. – Значит, в неизвестном. Во всяком случае, известно, что в известное время ты окажешься та-ам или ту-ут, – мурлыкнул Кот.

Главное – не забывать главного.

Алисе это наскучило, и она уже собиралась уйти. Даже фразу приготовила на прощание: «Рассказ от начала до конца был необыкновенно интересен. Спасибо. До свиданья».

– Зачем мне всякие безумные, полоумные да сдвинутые? – возмутилась Алиса. – Что я, ненормальная? – Конечно! – воскликнул Кот. – Как и мы все. Иначе ты сюда бы не попала!

Эта странная девочка просто обожала сама себя раздваивать, становиться двумя девочками одновременно.

Потом-то Алиса удивлялась, как это она не удивилась, но ведь удивительный день ещё только начинался, и нет ничего удивительного, что Алиса ещё не начала удивляться.

Чем неправильнее, тем правильнее.

Образование мы получили отменное, потому что отменяли занятия чуть ли не каждый день.

Себе Алиса давала иногда неплохие советы. Жаль, что не всегда к ним прислушивалась.

Я это знаю точно, только неточно знаю, откуда это знаю.

А проще говоря, быть тем, что ты есть, не значит есть, чтобы быть. Но быть, чтобы значить, не есть быть, чтобы есть.

Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

У каждой птички свои привычки.

— Поэтому здесь и накрыто к чаю? — спросила Алиса. — Да, — отвечал Болванщик со вздохом. — Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!

In the end we only regret the chances we didn’t take, the relationships we were afraid to have, the dicisions we too long to make.

Какой сегодня день странный! А вчера всё шло, как обычно!

Я вам все рассказал в день отплытья. Обвиняйте в убийстве меня, в колдовстве. В слабоумии, если хотите; Но в увертках сомнительных и в плутовстве Я никак не повинен, простите. Я в тот день по-турецки вам все объяснил, Повторил на фарси, на латыни; Но сказать по-английски, как видно, забыл Это мучит меня и поныне.

Он команду сто раз от опасности спас - Но упорно молчал, от какой.

Белый Кролик надел очки. — Откуда мне следует начать, ваше величество? — спросил он. — Начните сначала, — серьезно сказал Король, — и читайте, пока не дойдете до конца; тогда остановитесь.

— Ему снится сон! — сказал Траляля. — И как, по-твоему, кто ему снится? — Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать не может. — Ему снишься ты! — закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была? — Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса. — А вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траляля. — Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.

Вы не можете представить, как у вас захватит дух В тот момент, как вас подбросят и вы прямо в море — бух!

Чем больше сразу учишься, тем меньше после мучишься.