Адреналин несовместим с гонками. Если адреналиновый удар случится у тебя в тот момент, когда ты заходишь на очередной круг, это почти наверняка кончится плохо. Шансы есть только у тех, кто холоден и спокоен.
Адреналин несовместим с гонками. Если адреналиновый удар случится у тебя в тот момент, когда ты заходишь на очередной круг, это почти наверняка кончится плохо. Шансы есть только у тех, кто холоден и спокоен.
Адреналин заставляет людей двигаться, сражаться, делает их смертельно опасными даже тогда, когда им следовало бы уже пасть замертво.
Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.
С тихонями часто так бывает: если в первый момент не сломаются, то потом от опасности, как от вина, дуреют. Даже не от опасности, а от собственной отмороженности. Помнят, какими были и теперь перед собой рисуются, доказать чего-то пытаются. И опять незаметно к опасной черте подходят. Переступят её, тогда либо голову свернут, либо поумнеют, кровь свою ценить научатся. Жаль, говорить о таком бесполезно. Ошалевший от собственной крутости скромник скорей в драку полезет, чем к словам прислушается…
Страх — это хорошо. Когда страшно, обостряется внимание.
Эмоции и адреналин нас заставляют оставаться молодыми и горячими, навсегда впечатывая следы, даже в чужих историях. А однообразность затягивает петлю на шее, делая тело и душу дряхлыми, приближая к забвению и смерти. Бытовуха, стабильность, боязнь и семейная жизнь сделали вас такими же серыми и обычными, как все вокруг, винтиками системы, уже автономно существующей за счёт рождения новых модифицированных биороботов. Абсолютно каждый из вас сам себе создал невидимые рамки, построил для тела и разума собственную тюрьму, придумал глупые ценности и морали. И кто-то очень постарался, чтобы это выглядело именно как собственная инициатива. Вы думаете, что будете жить вечно? Это совсем не так. А потом вас даже не вспомнят и на ваше место встанут другие овощи, которые, возможно, вырастите именно вы. Современный человек живёт не для себя. Он существует для питания и усовершенствования машины клонирования таких же идиотов. Но в любом механизме возможны сбои. И, в нашем случае, появляются не стандартные личности, находящиеся в этом роботизированном обществе, но не взаимодействующие с ним. Они живые и настоящие, способные на сумасшедшие подвиги и влиянию на вас. Они дружат со своими демонами, не запрещая им выходить наружу. Им не хочется верить, что уже всё поздно...
Вы не можете представить, как у вас захватит дух В тот момент, как вас подбросят и вы прямо в море — бух!
Это самый чистый, самый сладкий адреналин — чувство собственной силы.
Я испытываю прилив адреналина, как всегда, когда знаешь, что поступаешь дурно, но тебе это сойдёт с рук...
Каждая наша встреча — новый укол адреналина.
Где правит адреналин, нет места для страха.
Это такая же болезнь, как и наркотики. Настоящий игрок играет не для того, чтобы выиграть или проиграть, а ради момента, когда карты ложатся на стол или когда раскручивается рулетка. Вот тогда твое тело захватывает что-то сильнее, чем действие алкоголя. Это адреналин — невероятное и чудесное чувство.
Ты для меня весь мир, Как амфетамин, как адреналин. Возбуждаешь ты, как пьянящий шок, Мысли в порошок, лишь один глоток и я таю...
Только хладнокровие приносит достойные плоды. Скажите это железам, вырабатывающим адреналин.
НОВИЗНА – такое явление, что от встречи с ним твой мир становится богаче.
Хочешь в космос туристом — пожалуйста. А хочешь экзотическое сафари на лиманского кровососа или болотную тварь — выйдет дешевле, чем в космос, но адреналина...
Интенсивность эмоционально способствует ограничению. Во время интенсивных переживаний, таких, как плавание по речным порогам, восхождение на кручи или эйфория голодания, человек существует лишь здесь-и-сейчас. Это переживание, сосредоточенное в одной точке. Даже когда оно болезненно, оно приносит моментальное ощущение наслаждения. Практика установки границ указывает вовнутрь — на кристально ясные мгновения.<...> Интенсивное переживание очищает существование.
Обладатель буйного тела бросает вызов выгоде и растрачивает силы, тело, деньги и время на что-то такое, что, на первый взгляд, не приносит ни малейшей пользы.
Даже выводя меня из себя, он становился чертовски привлекателен, наверное, бурлящий в крови адреналин плохо влияет на мою голову.
— Скажи, а ты не боишься разбиться насмерть? — Нет. Когда мчишься на мотоцикле по равнине, пять минут твоей жизни бывают интересней, чем у многих людей вся жизнь.
Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать кого-то. А кого поколотить мне?
Кто говорит, что нет ничего лучше для успокоения нервов, чем чашечка чаю, на самом деле не пробовали настоящего чаю. Это как укол адреналина прямо в сердце.
Как и все джанки, мы крепко подсели. На адреналин. Адреналин — тоже наркотик. С высокой степенью привыкания. А потом прежней дозы становится мало, и в следующий раз ты закидываешься двойной. Потому что иначе не вставит.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
