Дик Фрэнсис | 22 цитаты

Любви научиться легко. Надо только рискнуть. Надо решиться и перестать бояться, и вам сразу станет весело, и все запреты полетят к черту.

Никто не жаждет мести сильнее человека, который причинил тебе зло и был наказан за это.

От логики ты не перестанешь чувствовать. Ты можешь вести себя логично и это будет адски ранить. Или это может тебя успокоить. Или освободить. Или всё сразу.

Человек не становится лучше от того, что он богаче, — человек становится богаче от того, что он лучше.

Может быть, если достаточно долго притворяться опустившимся мерзавцем, в конце концов им и станешь? А если непрерывно наступать на своё человеческое достоинство, то в один прекрасный день перестанешь замечать его отсутствие?

Восхищение собственной работой можно назвать одним из тяжких интеллектуальных грехов.

Неведение — величайший транквилизатор. Сила боли зависит от того, сколько внимания ей уделяют; человек, встречаясь и разговаривая с другими людьми при свете дня, не испытывает и половины тех мук, что поджидают его, когда он остаётся в одиночестве и в темноте.

Только хладнокровие приносит достойные плоды. Скажите это железам, вырабатывающим адреналин.

Растерянность обычно побуждает к идиотским поступкам.

Пожалуйста, сразу же записывайте все соображения, которые возникнут у вас во время чтения. Не оставляйте на потом, поскольку хорошие мысли имеют обыкновение быстро улетучиваться.

... Никто не живёт вечно и, наверное, в восемьдесят лет умирать ничуть не легче, чем в двадцать шесть.

Когда жизнь даёт по зубам, поставь коронки.

Чаще всего волю узника ломала доброта, а не пытка. Человек всегда ощетинивается против давления, но доброта подкрадывается сзади и бьёт в спину, и воля твоя растворяется в слезах и благодарности. Куда труднее поставить стену против доброты.

Природа так устроена, что всегда где-то кто-то кого-то клюёт.

...моё дело приносит по меньшей мере столько же добра, сколько успокаивающие лекарства. Любой может пойти туда, куда ведёт его сознание. Можно жить в воображаемом мире, не испытывая реального ужаса или реальной боли. Я создаю образы. Я открываю дверь. Я могу воспламенить... и могу исцелить... и успокоить... и дать людям понимание...

— Я полагаю, что добрая и яркая придуманная жизнь спасает несчётное количество людей от тоски и депрессии. Она даёт им ощущение собственной индивидуальности. Они изобретают самих себя... — А маньяки-убийцы? Они тоже фантазируют? — Для любых небес есть свой ад.

Оболочка изнашивается, но интеллектуальное содержимое — нет. А люди видят оболочку...

Никто не может поверить в свою неотвратимую смерть.

Я люблю восход: это всегда обновление духа. Всю жизнь я чувствовал себя обманутым, если просыпал восход... и мне всегда казалось, что поклонение солнцу было самой логичной из первобытных религий.

Люди иногда творят страшные вещи с добрыми намерениями.

... Есть люди, которые попросту злы по натуре. Некоторые любят издеваться над слабым, некоторые становятся террористами, некоторые насилуют женщин, некоторые воруют, причём так, чтобы причинить наибольший ущерб, — и всем им нравится причинять страдания своей жертве. — Значит, злодея исцелить нельзя, — вздохнул я. — Закоренелого злодея — невозможно.