Хлоя

— Тебя так сильно задевает, что Донна пошла гулять с Клифом? — Да… Всё было нормально и я её, вроде, ничем не обидел… А как появился он, её как-будто подменили. — Дэвид, если она тебе изменяет — выбрось её из головы. — Нет, у них ничего не было. Это точно, уж поверь мне… — Ты привык верить ей на слово? — Она девушка… — Это, что, шутка!? — У каждого свои принципы. — А как же ты? — Я люблю её…и уважаю её желания.

Мне уже девять, я почти подросток — это моя возрастная группа. Твоя называется «почти супер старики», потом «супер старики», потом «пост-супер старики» или «привидения».

— Вы ничего мне не разрешаете! Ни кататься на велике, ни работать укротительницей львов, когда выросту... — Львы еще опаснее, чем велосипед. — Я уже все продумала, мам. Если лев вдруг разозлится, я толкну вперед клоуна и убегу. — ... Ты не сможешь обогнать льва. — Мне не надо обгонять льва. Надо обогнать клоуна.

Иногда ты не понимаешь чего-то, пока Голливуд не разложит это по полочкам.

Эй, а знаешь, что весело? Алкоголь.

Одна дырка в презервативе — и наша жизнь уничтожена.

— А знаeшь, чeгo бoюсь я? — Pасскажи. — Ничeгo. И так этo так скучнo.

Запахи пристают к человеку. И каждая местность пахнет по-своему.

Мне нравится зависать с парнями: они говорят, что думают, им нравится веселиться, и если что, у них есть пенис.

Чтобы появилось яйцо, нужна курица, но коли у тебя есть курица, можно получить целую кучу яиц. Стало быть, лучше начинать с курицы.

— Их приучили к мысли, что надо работать, — сказал Колен. — И вообще считается, что работа — это благо. В действительности же никто так не думает. Работают просто по привычке и чтобы не думать.

Ах, отсавь ты эти удобства! Если постоянно думать о них, жизнь теряет всякую цену. Из-за них зима превращается в пытку, весна — в болезнь, лето — в обузу, и только осень приносит облегчение.

Я вбираю в себя мир, разымаю его на части, вновь воссоздаю, придумываю новые методы, изобретаю опыты для проверки этих методов и великолепно провожу время.

И мне хотелось взять все это себе — точно так же, как хотелось поиграть с луной. А теперь предо мной распахнулся целый мир. Нет, не мир — вселенная. Даже мелочи стали для меня чем-то великим и захватывающе интересным.

... Я ощущаю его нежные прикосновения к моей шее, слышу его голос, чувствую жар его тела, запах кожи. Всё как всегда. Всё как всегда... Достаточно закрыть глаза.

От прошлого нужно уходить — оно должно взрываться позади тебя в замедленной съемке, как в фильмах Джона Ву...

Зачем ворошить прошлое и устраивать это дурацкое продолжение, нет смысла оглядываться назад, надо двигаться вперед, как акула или дротик с транквилизатором...

Если бы я беспокоилась обо всех, кто восхищается мной, подражает мне или преследует меня, у меня не осталось бы времени на то, чтобы быть такой невероятной...

— Пошли наверх, — сказала она,— пока я его не прибила. Хоть рожу умою. А то замучилась носить этот траур по мечте.

— Хлоя, не надо курить, это вредно! — Да? Умирать, блин, тоже вредно, однако это никого не останавливает!

Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать кого-то. А кого поколотить мне?

Хотелось курить. Вот идиотство, я бросила много лет назад! Бросила-то бросила, но жизнь есть жизнь... Вы проявляете чувство стойкости, а потом однажды зимним утром плетётесь по холоду четыре километра, чтобы купить пачку сигарет, или, например, любите мужчину, заводите с ним двоих детей, и потом однажды зимним утром узнаёте, что он от вас уходит, потому что полюбил другую. Говорит, что ему жаль, что он ошибался. Как по телефону: «Извините, я ошибся номером». Пожалуйста, пожалуйста. Мыльный пузырь!

Тебе кажется, что ты бросил якорь, — но это ловушка. Ты принимаешь решения, берёшь на себя обязательства, получаешь кредиты, ну и рискуешь, конечно. Покупаешь дома, селишь малышей в розовые детские, и каждую ночь спишь в объятиях супруга. И радуешься... Как это у нас говорилось? Радуешься согласию. Да, именно так мы и говорили, когда были счастливы. И даже когда уже не были...

Мой свекор старательно резал морковь кружочками. Всегда забавно наблюдать за мужчиной, который впервые в жизни готовит еду. Ох уж эта манера точно следовать рецепту, будто Жинетта Матио — верховная богиня кулинарного искусства!

Он поднёс стакан к моим губам, и его виски показались мне омерзительным. Я несколько дней ничего не ела и сразу опьянела. Нож скользил по луковой шелухе, затылок отпустило. Сейчас отрежу себе палец. Мне было хорошо.