Пена дней

— ... все у меня сейчас как-то не в дугу. — Так оно и получается. Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо. — Но могло бы не всегда быть плохо...

Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».

Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.

— Вот это да! Ни на что другое не похоже. — Это совершенно не важно. Ты тоже ни на кого не похож.

— Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

Когда человек влюблен, он, как известно, глупеет.

Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена. Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.

Она была прелестна. Но Колен хорошо знал ее родителей.

Ты играешь в дурака на моих нервах...

Но разве можно допустить, чтобы женщина оставалась с вами просто потому, что она вас любит?

Хорошие минуты запоминаются лучше, чем плохие. К чему же тогда плохие?...

Есть секунды куда значительнее, чем века.

На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.

Того, чего не имеешь — не потерять, что имеешь — не уберечь.

Молчанье — речь, расстояние — лучший врач.

Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.

— Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и в целом, и в частностях. — Ну тогда давай, переходи к частностям.

Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

Чтобы появилось яйцо, нужна курица, но коли у тебя есть курица, можно получить целую кучу яиц. Стало быть, лучше начинать с курицы.

Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.

— Их приучили к мысли, что надо работать, — сказал Колен. — И вообще считается, что работа — это благо. В действительности же никто так не думает. Работают просто по привычке и чтобы не думать.

В жизни нужно устраиваться так, чтобы было на что вас похоронить.

— Моя сестра сбилась с пути, — признался Николя. — Она изучала философию. В семье, которая гордится своими традициями, о таких вещах предпочитают молчать.

На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз или Дюк Эллингтон. Всему остальному лучше было бы исчезнуть с лица земли, потому что всё остальное – одно уродство.

Почти всегда у него было хорошее настроение, а в остальное время он спал.