Виталий Зыков

Пусть сплетни редко бывают источником достоверных сведений, однако позволяют оценить настроения в народе.

Мечта о блаженнои ничегонеделании может прийти в голову только вконец заработавшемуся трудяге, исступленно жаждущему блаженного глотка свободы от забот, лентяй же знает, что нет ничего страшней безделья, которое, как страшный наркотик, привязывает тебя к себе и иссушает муками никчемности.

Россию надо любить издалека, дабы она, не дай бог, не ответила тебе взаимностью.

– Что толку в словах?! Главное – сила, а слова сами собой приложатся. – Сила? – переспросил Хмурый, приподняв бровь. – Сила вызывает зависть, пробуждает разные дурные желания и мечты… Страх мне кажется гораздо более серьезным аргументом. Даже сильный чего-то боится, и потому главное – уметь страх внушать!

Уходить за грань надо тоже уметь, чтобы последней твоей мыслью была гордость за себя самого, так и не ставшего трусом.

Мир жесток, и порой в нем убивают просто так, из желания утопить в крови собственный страх перед будущим, смыть горечь неудач.

В страхе нет ничего постыдного, он естествен для любого живого существа. Но важно не поддаться этому чувству, держать его в узде и не позволить управлять тобой. Невозможно бояться вечно, к страху привыкаешь.

Идеалисты во власти вредны и опасны, потому как руководствуются абстрактными понятиями морали, чести и совести. В вопросах выживания бал правит целесообразность, а потому жесткий и беспринципный практик много полезней благородного теоретика.

Ничто не пугает больше, чем собственное бессилие. Объясни людям, как собираешься решать их проблему, и они успокоятся. Покажи выход из тупика, и самый трусливый воспрянет духом.

Настоящий живой лес загадочен и непонятен для городского жителя, а порой способен ужаснуть и напугать его до дрожи. Стоит покинуть заботливо выстроенный уютный мирок чадящих автомобилей, зданий из бетона и ревущих самолетов, как привычка осознавать себя венцом творения и королем природы на поверку оказывается кривым зеркалом, исказившим подлинный облик цивилизованного человека, скрывшим его слабость и откровенную никчемность. Суровая действительность с размаху бьет по лбу, вколачивая простую истину: со своим уставом да в лесной монастырь не ходят. Хочешь жить – живи по здешним законам. Подстраивайся, ловчи или ляг под кустом и спокойно дожидайся смерти, чтобы не мельтешить зря, внося в размеренный уклад зеленого царства ненужную сумятицу.

Гибель цивилизации начинается не с нищеты, голода или поражений в войне, а с разрушенных школ.

Сказать тоже надо уметь. Кто-то орёт-орёт, и от него как от комара отмахиваются, а кто-то слово произнесёт, и все по струнке ходят.

Порой умение работать с людьми много ценней любых сверхспособностей. Дай в руки затюканному очкарику волшебный меч, он останется тем же самым очкариком. Разве что руки теперь всегда будут заняты. И к образу крутого героя он не станет ближе ни на миллиметр. Реальная сила ведь не в мышцах или магии, а в крепости духа, в ответе на простой вопрос: из чего ты сделан — из стали или мягкой глины, а то и вовсе из песка…

История пишется кровью, грязью и жестокостью. Это потом её одевают в красивые одежды, замазывают пятна, лакируют, выбрасывают что-нибудь совсем уж неприглядное.

Человек в основной своей массе ленив. Если есть шанс увильнуть от пусть нужной, но тяжёлой работы, он это сделает.

С тихонями часто так бывает: если в первый момент не сломаются, то потом от опасности, как от вина, дуреют. Даже не от опасности, а от собственной отмороженности. Помнят, какими были и теперь перед собой рисуются, доказать чего-то пытаются. И опять незаметно к опасной черте подходят. Переступят её, тогда либо голову свернут, либо поумнеют, кровь свою ценить научатся. Жаль, говорить о таком бесполезно. Ошалевший от собственной крутости скромник скорей в драку полезет, чем к словам прислушается…

У каждого времени свои герои. Их достижениями стоит восхищаться, но совсем не обязательно любить их самих.

Ты можешь быть сколь угодно силён, но в глазах остальных без авторитета навсегда останешься никем.

Иногда, чтобы победить, приходится поддаться.

Человек не может жить просто так, без цели и смысла. Мы всегда должны куда-то идти, причём не просто из одного пункта в другой, а от свершения к свершению. Не всякий способен осилить дорогу, многие сворачивают после нескольких шагов. И стыд от своей слабости, желание оправдаться в собственных глазах заставляют вновь и вновь говорить о происках врагов, ссылаться на обстоятельства, изо дня в день повторять: «Я живу как все». Но обмануть себя не получается. Знание, что ты сдался там, где преуспели остальные, разъедает изнутри, душит, разрывает на части. В ушах же набатом звучит: «Ты слабак!» Но стоит осознать себя, найти свою дорогу, и как бы не был сложен путь, каждый твой шаг станет уверен и твёрд. Ведь ты больше не отбываешь срок от рождения до смерти, а продвигаешься вперёд. Пусть через боль и лишения, взлёты и падения, но вперёд.

Люди верят не доводам и фактам, а авторитетам.

Единоборства с давних времён становились для слабых духом школой воспитания характера, силы воли. Никакие сверхъестественные силы не вытравят из души бесхребетного слизняка, победить себя можно только через преодоление боли и лишений. Лишь пройдя через горнило тяжёлых тренировок, добившись чего-то не по воле обстоятельств, а тяжёлым трудом, лишь тогда обретаешь уверенность.

Ничто так не заставляет работать над собой, как дышащие в затылок молодые карьеристы…

Сказать «я люблю» легко, но вот сказать при этом правду гораздо сложнее. Потому как больно сложная это штука — любовь, чтобы говорить о ней применительно к малознакомой женщине. Лишь страсть бывает с первого взгляда, любовь требует времени.

Когда выбор сделан и ясен дальнейший путь, легко шагать даже по дороге в могилу.