Мария Свешникова

Чтобы еще раз я его спасать решила! Да ну на фиг это чипидейлство.

Любовь — это как жажда в пустыне. Физиологическая потребность неисчерпаемая.

Экзамен на совместимость был провален.

Человек, в которого я иногда влюблена.

Укройте меня одеялом. Сделайте погромче дождь. Заархивируйте вопросы до утра. И дайте же мне выспаться…

Начало жизни с кем-то похоже на чаши весов – с одной стороны – свобода, и с другой – не поверите, та же свобода. Только первая называется «Свободное я», вторая – «Свободная не только я». Если хочешь ограничить чью-то свободу, начинай с себя.

Каждый конвертировал счастье или его трепетную иллюзию в свою валюту, зная, с кем именно разделить лицевой счет, а кому выставить по первое число.

Иногда мне казалось, что я работаю в скворечнике. Только дятлы умеют так ездить по мозгам.

Действительно, мы живём с Романовичем душа в душу: то я ему туда плюну, то он мне...

Я встречалась с ним. И изменяла направо и налево, потом напрямо, назади еще раз налево. Он просто был... Я отзванивала раз в два дня, еще пару вечеров в неделю проводила с ним. Но ни один миллиграмм моих мыслей ему не принадлежал. Это было просто наличие. Fuckт. А с другими был FUCK, и это нравилось больше...

…мы всегда где-то между, но никогда вместе.

Мне всегда везло на странные отношения, точнее, на некоторую иллюзию отношений. Да, что скрывать – я любила их. Любила неясности, нестабильности, острые, как сотни иголок, переживания, иногда становящиеся жестокими игры.

В моей квартире не пахнет свежим кофе Davidoff, и никто не делает блинчики с черникой на завтрак, и нет мужа, от которого исходит аромат зубной пасты. Зато есть MasterCard, а отсутствие хозяина я изо всех сил стараюсь пережить и не сорваться.

– У тебя все есть, так пусть будет ещё больше. – У меня нет тебя. Какой же ты наивный.

Ты прости меня за глупость. Просто мне больно.

Каждый из нас был поистине свободен. Ведь кто, кроме нас знает, что свобода — это когда ты лежишь в наручниках, не думая о том, где же припрятан ключ.

Я не хочу ни с кем спать, никому утыкаться в шею. Я уверяла себя, что даже если это судьба, то нам рано быть вместе. Что мы рискуем пропустить важные повороты судьбы. И тут пришло осознание, что жизнь — она здесь, сейчас.

Никак не могу решить, что сложнее – натянуть улыбку, когда хочется плакать, или скрыть свинячий восторг?

Никогда не понимала я этого выражения – «выйти в люди», а до этого я что, «животное» и в хлеву обитаю, что ли?

Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хотелось давать названия.

Уход от мужчины — это как прыгнуть с парашютом, дни мучений и сомнений, много минут сдерживающего инстинкта самосохранения на выпаде — один решительный шаг и свобода.

Знаете, в жизни каждой женщины бывает такой момент, когда у неё остаётся только один вариант развития событий — стать счастливой.

Что скрывается за идеальным отношением? Конечно же идеальная ложь.

Женщина — это вечное преодоление любопытства и поиск баланса слабости и силы.

Москва слезам не верит, но лить их почему-то заставляет постоянно.