Никколо Макиавелли

Умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий — сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Первый ум — выдающийся, второй — значительный, третий — негодный.

У победителя много друзей, и лишь у побежденного они настоящие.

От частоты откровения истинность не стирается: «Счастье — это когда тебя понимают».

Так всегда и бывает, что чужие доспехи либо широки, либо тесны, либо слишком громоздки.

Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной неприятности, попадаешь в другую.

Неразумие людей таково, что они часто не замечают яда внутри того, что хорошо с виду.

Люди так простодушны и так поглощены ближайшими нуждами, что обманывающий всегда найдет того, кто даст себя одурачить.

Люди же по натуре своей таковы, что не меньше привязываются к тем, кому сделали добро сами, чем к тем, кто сделал добро им.

Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.

Может возникнуть спор, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому, если уж приходится выбирать, то надёжнее выбрать страх.

Кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти.

Скрой то, что говоришь сам, узнай то, что говорят другие, и станешь истинным князем.

Войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть её — к выгоде противника.

С врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю.

Лучше быть смелым, чем осторожным, потому что судьба — женщина.

Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли.

Какое бы дело мы ни затевали, время всегда кажется неподходящим, и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств. Кто ждёт идеального случая, так никогда и не начнёт дела, а если и начнёт, то зачастую его ожидает печальный конец.

Единовременная жестокость переносится с меньшем раздражением и считается более справедливой, чем растянутая во времени.

Творить зло надо сразу, а добро постепенно. Наградами люди дорожат, когда они редкие.

Я готов казнить троих ради жизней четверых.

Чтобы завоевать власть, нужно быть добрым, но, чтобы удержать её, нужно быть твёрдым.

Зло не нуждается в оценке.

Когда на чашу весов поставлена высшая ценность — единство государства, правитель не должен бояться прослыть жестоким. Можно казнить смутьянов столько, сколько нужно, потому что казни касаются судеб немногих, а беспорядок — бедствие для всех.