Олдос Хаксли

Та часть его «я», которая все время наблюдала его со стороны, заснула. Еще несколько стаканов виски – и не останется и той, которую можно наблюдать.

Люди готовы, чтобы немного развлечься, послушать философов, как они слушали бы скрипача или фигляра. Но чтобы поступать так, как советует разумный человек, — никогда. Когда бы ни приходилось делать выбор между разумным и безумцем, человечество всегда без колебаний шло за безумцем. Ибо безумец обращается к самой сущности человека — к его страсти и инстинктам. Философы же обращаются к внешнему и второстепенному — рассудку.

Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идет о том, чтобы выразить невыразимое.

— Но едва ли не важнейший из них — детская сексуальность. В младенчестве и раннем детстве мы обладаем врожденной сексуальностью, не сосредоточенной в половых органах; она как бы разлита по всему телу. Это унаследованный нами рай. Но мы теряем его, когда становимся взрослыми. Мэйтхуна помогает вернуть утраченный нами рай.

В радостях и удовольствиях мы не всегда обречены быть одинокими.

Кто живет дольше? Человек, который два года принимает героин и умирает, или человек, который на ростбифе, воде и картофеле дотягивает до 95 лет? Один проживает свои 24 месяца в вечности. А все годы поедателя говядины проведены внутри временных рамок.

Нормальным считается человек, испытывающий оргазм и приспособленный к жизни в обществе.

Если бы можно было организовать жизнь по принципу железной дороги! Параллельные пути — вот в чём секрет. На протяжении нескольких миль два поезда идут с одинаковой скоростью. Можно чудесно переговариваться из окна в окно; можно обменять омлет из своего вагона-ресторана на волован из чужого. А когда сказано всё, что хотелось сказать, можно поддать пару, помахать рукой, послать воздушный поцелуй и умчаться дальше по гладким, полированным рельсам. Но вместо этого получается совсем другое: происходят крушения из-за неправильно переведённых стрелок, поезда налетают один на другой; или на станциях, мимо которых проезжаешь, в поезд садятся посторонние люди, которые оказываются очень надоедливыми и не дают себя высадить.

На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».

Реальность бесконечно сложна для нашего познания. Мы должны упрощать.

С ее стороны было очень разумно, что она по большей части молчала. В молчании заключено столько же потенциальной мудрости и остроумия, сколько гениальных статуй — в неотесанной глыбе мрамора. Молчаливый не свидетельствует против себя.

Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.

Чтобы писать легко продающиеся книги, нужно иметь легко продающиеся мозги.

Целомудрие — самое извращенное из всех сексуальных извращений.

Христианство сделало нас духовными варварами, наука — интеллектуальными.

Ритм человеческой жизни — это рутина, перемежаемая оргиями.

Один из путей познания Бога — его отрицание.

Обычно счастье – это побочный эффект другой деятельности.

Как замечательны, интересны, оригинальны люди — на расстоянии.

История — как мясной паштет: лучше не вглядываться, как его приготовляют.

До тех пор, пока люди будут преклоняться перед Цезарями и Наполеонами, Цезари и Наполеоны будут приходить к власти и приносить людям несчастья.

Для своей собаки каждый человек — Наполеон. Вот почему так популярны собаки.

В трагедии мы участвуем, комедию только смотрим.

Во Вселенной есть только один уголок, который ты можешь уверенно взять в кандидаты на улучшение, — это ты сам.

Аксиома: чем больше любопытства вызывают наши новые знакомые, тем меньше они его заслуживают.