Ольга Громыко

— ...это какой-то ужас, — монотонно бубнил министр, — я не задержусь в вашем городе и минуты после окончания турнира! Семнадцать покушений за два дня! Стрелы и ножи сыплются на меня... — Аки град небесный, — услужливо подсказал Всерадетель, — за наши грехи богами ниспосылаемый.

Такое ощущение, что, если я, сломавшись, тихо и благопристойно повешусь в конюшне, все только вздохнут с облегчением: «Отмучилась, бедняжка!»

Вот так живёшь-живёшь, баб любишь, детей растишь, думаешь, как бы деньги ловчее в рост пустить, дом в три этажа строишь, за каждую досочку с подрядчиком собачишься и даже не догадываешься, что завтра тебе уже ничего не понадобится...

Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

Минут пять Мельрик напряженно слушал, потом сообразил, что до конца еще далеко, а глаза уже съезжаются к носу. - О себе я и сам все знаю, — прервал он чтеца. — Ты давай сразу скажи: благоприятный ли сегодня день для совершения подвига?

- Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. — Я вся твоя.

Оппозиция существует всегда, — нравоучительно сказала баба, усаживаясь рядом. — Просто её скандальность обратно пропорциональна силе.

- Что ж, придется работать с тем, что имеем, — рассудительно изрек Дар и постучал по решетке. — Эй, уважаемый! Можно вас на минуточку? - Будь ты проклята! — охотно поддержал беседу узник.

Мне захотелось присесть, а лучше прилечь и скончаться, разом избавившись от всех проблем.

…А кого-то время не лечит, А кому-то — прижаться б к кому-то. Кто-то скажет: за утром — вечер, Кто-то скажет: за ночью — утро. А кому-то обрыдли вина, А кому-то и пиво в радость. Кто-то ищет горечь в калине, Кто-то в ней же находит сладость. А кому-то – греться на печке, А кому-то – тонуть в сугробах. Кто-то бьёт чужие сердечки, Кто-то любит до крышки гроба. А кому-то благ не хватает, А кому-то — вернуть бы маму. Кто-то клад откопать мечтает, Кто-то машет киркой упрямо. Кто-то учит — а кто-то судит, Кто-то верит — а кто-то спорит, До чего ж мы смешные, люди, До чего ж мы дурные — вдвое…

— Лопата сломалась, — честно сказал Дэн, предъявляя останки оной. — Как?! — Пополам. — Почему?! — Прочность земли оказалась выше.

На описанный Валентиной Сергеевной сельскохозяйственный рай это место не шибко походило, скорее на чистилище. Участок примыкал к лесу с двух сторон, и даже сейчас, в полдень, большую часть дачи накрывало тенью, превозмогать которую растущим там культурам помогал, похоже, только страх перед хозяйкой.

Высадив Полину с Лансом, полицейский флайер немедленно сомкнул двери и улетел, словно опасаясь, что безумная парочка может шмыгнуть обратно. Станислав, увы, был лишен такой возможности.

Сгонять ее было так же бесполезно и опасно, как говорить царице, что ее место не на троне, а на табуреточке сбоку.

— Я же сказал: на рассвете! Рас-свете! Вот где тут свет, а?! — На данный момент наблюдается семипроцентное повышение освещенности окружающей среды за счет подъема солнечного диска относительно линии горизонта. — Мной оно ни фига не наблюдается…

— Уточните значение слова «интуиция», — неожиданно «заинтересовался» киборг. — Ну… Это когда приборы показывают, что все в порядке, а ты задницей чуешь: тут какая-то засада! — Слово «интуиция» тождественно слову «страх»? — Нет! Ну, то есть бывает иногда… Но интуиция может и наоборот работать: когда и страшно, и ты в полной заднице, но интуиция подсказывает, как из нее вылезти! — Слово «интуиция» имеет отношение к анальному сексу? — Нет!!! Хотя… Блин. Короче, нет ее у тебя, факт!

Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»

Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак.

Что ж, раз уж мне суждено погибнуть от зубов вампира, пусть, по крайней мере, это будет симпатичный вампир.

А ты выеживайся побольше, — с досадой проворчал Саня, — еще и тебя выкину, как Стенька Разин ту княжну… тоже небось достала его по самый… челн расписной.

Женщина подумает одно, скажет другое, сделает третье и обвинит тебя в четвёртом!

– С каких это пор ты нами командуешь?! – С тех самых, как вы меня украли. Это Иггрово возмездие за ваше злодеяние! – Ты клевещешь на Темного, он не настолько жесток!

– Тебе просто хвост сделать или косу заплести? – А разве там что-то осталось? – Осталось, смотри, какой ты пушистый!

– Это вы меня вытащили? – Нет, Двуединый лично за тобой лазил! Не хочешь нам что-нибудь за это сказать? – Я уже сказал. – Что? – Что вы сумасшедшие. – Ну спасибо! – Да, и спасибо вам.

Джаю показалось, что в глазах жреца мелькнуло неподдельное сочувствие к Темному – это ж достанется ему такой подарочек! Небось и семи часов в обществе «сороки» не выдержит, не то что положенных семи лет!