Ольга Мяхар

Ощущение, словно я сижу в дурдоме, в белом халате, со связанными за спиной рукавами, и ору на санитара: «Пошел вон!» Санитар в шоке. Но даже если это и так, психовать и ломать голову не стану. В депрессию не уйду. Вешаться не буду. Я решила. Живу на всю катушку, а там будь что будет. Да и потом, если я все же приду в себя и очнусь в палате среди капельниц и Наполеонов — вряд ли мне будет легче. Скорее наоборот, я окончательно съеду с катушек.

— Даже ведьмы мне достаются ненормальные. — Зато живучие, — гордо. — Как тараканы.

— Итак! Она с тобой. Ты смотришь на нее, она на тебя… — А… — Тихо! Принц заткнулся. — Ме-эдленно наклоняешь ее назад. — Насколько? — Чего «насколько»? Насколько медленно? Ну… километр в час.

– Твой отец был прав, – с трудом вставая с пола, возвестила я, – в том, что главное не сила, а умение ее применить.

Ада хихикнула и сунула мне в руки еще один червивый плод. Я тут же его надкусила и встретилась взглядом с офигевшим от такой наглости червяком. Он судорожно попытался втянуться в яблоко, но я уже его выронила, давясь полупроглоченным куском. Еле откашлялась.

Давным-давно старая гадалка предсказала ведьме ее судьбу. «Ты будешь вечно скитаться, девочка, – шептала ветхая старуха то ли из яви, то ли из сна, – друзья покинут тебя по твоей воле, а обретутся без твоего согласия. Ты будешь бороться, учиться и побеждать, да только все равно сгинешь одна в пасти черного хаоса». А золотистый дракончик дал на это мудрый совет: «Наплюй!»

— Чего надо? Риторический вопрос. Всем и всегда чего-нибудь да надо.

Когда тебя каждые пять минут уже часа четыре спрашивают о самочувствии, понимаешь, что кто то тебя очень сильно не любит.

А вы дайте студенту-практиканту короткое разделочное заклинание и убедитесь, что четыре ошибки в слове из трёх букв — это далеко не предел, а уж последствий может быть куда больше, причём все такие неожиданные, что сильно позеленевший учитель сбежал от нас уже на второй минуте практики.

Знаешь, мне всё чаще кажется, что я веду своему народу не шанс на спасение, а твёрдую гарантию скорого вымирания.

— Умираю. — Не отвлекайся. — Хвост! — Что, хвост? — Вот и я о том же. Где мой хвост? — Ну... на полу не искал?

Волосы уже чуть-чуть отросли, и я больше не была похожа на взбесившегося ёжика.

— Случилось чудо! Друг спас жизнь... друга? — Ты мне Карлсона не цитируй, притворщик хренов!

А принцы… знаешь, я ведь могу создать и собственную сказку. У меня вполне может получиться своя жизнь с забавными историями и приключениями. Я больше никогда и ничего не хочу ждать и выпрашивать. А любовь. Любовь найдет меня сама. Я не собираюсь больше искать ее и завоевывать — бесполезно.

Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать. Если сразу не найду - просто лягу и умру. Шесть, семя, восемь, девять... сто. Я нашел тебя давно. Кто не понял, тот дурак. Ты теперь мой злейший враг.

Я нашла доброе дело. Страшно доброе. Настолько страшно, что иду на него одна.

— ... залетаю случайно в комнату... — В три утра с криком «Какого хрена?!» и мечом света в руке?

Сказать, что я охренела, это все равно что вежливо промолчать.

Мысли, как всегда разбежались как последние трусы...