Оливер Боуден

Мы вольны выбирать свой собственный путь. Есть те, кто попытается отнять у вас эту свободу, и многие из вас — увы, — с радостью предоставят им эту возможность. Но именно способность выбирать то, что для нас истинно, и делает нас людьми.

Когда напрасны все наши надежды, А всем надежным планам вдруг конец придет, Когда царят вокруг одни невежды, Хозяйка наша, Смерть, свой голос подает. Один всю в развлеченьях жизнь прожил, Другой клянется посвятить себя искусству, Иной на мир лишь ненависть скопил, Четвертый же свои скрывает чувства. Пустые мысли, глупая тщета Над всеми нами вновь преобладают, Пока в Вселенной правит суета, Песком сквозь пальцы время протекает. Непостоянны в мире мысли, нравы, моды, Лишь Смерти власть бессменна над природой.

Правда – товар, которым торгуют ежедневно. К этому вам тоже придется привыкнуть.

Нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу.

Война есть война. Жестокая и бессмысленная. Коварная и глупая. Свобода, милосердие и любовь. Единственные ценности, ради которых стоит сражаться и убивать.

Настоящее уважение можно только заработать. Его нельзя получить по наследству или купить. И нельзя добиться силой.

Только одно: людям нужен кто-то, на кого они могли бы взирать снизу вверх. Обожать. Поклоняться. Это может быть Бог, Христос, а еще лучше тот, кого ты видишь собственными глазами, а не на картинке. Родриго, Чезаре, да собственно, любой актер или певец, если только он умеет себя хорошо подать и верит в свои силы. Остальное приложится. Это часть человеческой природы.

Недостаточно покончить с насилием, которое люди творят по отношению друг к другу. Нужно обрести еще и мир внутри. Одно неразрывно связано с другим.

Твоя самонадеянность не знает границ. Смири свое сердце, дитя, иначе я собственными руками его вырву.

Скрывайся у всех на виду.

Не позволяй клинку поразить невиновного.

— Твоя деревня лежит в руинах, а твои припасы не безграничны. Пройдет не так уж много времени, и твоя крепость разрушится изнутри. Думаешь, твои люди сохранят дисциплину, когда колодцы пересохнут, а кладовые опустеют? — Робер, ты не знаешь моих людей. Они не боятся смерти. Наоборот, приветствуют ее как награду за свои труды. — Отлично! Тогда они будут щедро вознаграждены.

— Ты ведешь опасную игру. — Уверяю тебя: это не игра.

Он бился так, словно кровь врагов могла искупить его вину.

Но если его тело было покалечено, то дух был не сломлен.

Иерусалим бурлил жизнью. Но Альтаир еще никогда не чувствовал себя таким одиноким.

— Альтаир, помни об осмотрительности. — Красивое слово ты выбрал, чтобы замаскировать трусость.

Никогда не подставляй под удар братство.

Не забывай, что мы — ассасины. У нас свои намерения. Мы никому не служим.

— Превосходное убийство, — выдохнул Кадар, — Удача сопутствует твоему клинку. — Не удача, а мастерство.

Армия — это огромный прожорливый зверь, пожирающий все на своем пути.

Может, Малик был прав: существовали иные способы убрать священника с их пути, не лишая его жизни. Но Альтаир его убил, потому что... Потому что мог.

Важно не то, каким образом мы выполним задание. Главное — чтобы оно было выполнено.