Пауло Коэльо | 1232 цитаты

Если я — часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернёшься ко мне.

Так всегда бывает в кино — в самый последний момент, когда женщина уже готова сесть в самолет, появляется в полном отчаянии мужчина и под иронично–сочувственными взглядами служащих авиакомпании хватает ее в охапку, целует и возвращает в свой мир. Появляется надпись «Конец», и зрители расходятся, пребывая в уверенности, что эта пара отныне и впредь будет неизменно счастлива. «В кино никогда не показывают, что было дальше», в утешение самой себе произнесла она. А дальше — брак, кухня, дети, секс по обязанности, пусть даже и супружеской, но все более редкий, а вот и впервые найденная записка от любовницы, и желание закатить скандал, а потом — обещания, что это никогда больше не повторится, потом вторая записка (уже от другой женщины), и снова скандал и угроза развода, но на этот раз муж уже ничего не обещает с такой определенностью, а всего лишь говорит, что любит ее. Третья записка (от третьей женщины), а за ней обычно предпочитают промолчать, сделать вид, что ничего не происходит, ибо с мужа станется сказать теперь, что он ее больше не любит и она может уходить на все четыре стороны. Ничего такого в кино не показывают. Фильм кончается раньше, чем начинается другой мир. Так что лучше не думать.

Истинная любовь взаимности не требует, а тот, кто желает получить за свою любовь награду, попусту теряет время.

Когда вокруг тебя одни и те же люди, то как-то само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают её изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, — обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете. Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не может...

Вообще, мужчины — очень странное племя. Да, они грозят, кричат, могут побить, но все без исключения сходят с ума от страха перед женщиной. Может быть, не перед той, которую взяли в жены, но непременно найдется такая, кто подчинит их себе и заставит выполнять все свои прихоти. Иногда это — родная мать.

Она научилась доставлять мужчинам строго отмеренную дозу удовольствия — ни больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо. Она ни на кого не сердилась, ведь это означало бы необходимость как-то реагировать, бороться со своим обидчиком, а затем того и гляди сталкиваться с какими-нибудь непредвиденными последствиями вроде мести. И когда все устроилось почти в полном соответствии её бесхитростным запросам, обнаружилось, что такая жизнь, где все дни одинаковы, попросту лишена смысла. И Вероника решила умереть.

Тот, кто способен чувствовать, знает: можно наслаждаться, даже если ты не прикасаешься к тому, кого любишь. И слова, и взгляды содержат в себе тайну, заключенную в танце.

Свобода не в отсутствии обязательств, а в возможности выбирать — перед кем лучше всего эти обязательства нести.

За исключением некоторых патологических случаев, люди сходят с ума, когда пытаются уйти от рутины.

Не судите других из-за их убеждений. Мы не можем осуждать мечты других. Чтобы идти с верой по своему собственному пути, незачем доказывать, что путь другого ошибочен.

Но я помню тот чудесный миг, когда простое «да» или «нет» могло изменить всё наше бытие.

Если даже любовь несёт с собой разлуку, одиночество, печаль — всё равно она стоит той цены, которую мы за неё платим.

Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебя нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабёж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.

Поединок Добра и Зла происходит каждую секунду в сердце каждого человека, ибо сердце и есть поле битвы, где сражаются ангелы и демоны.

Когда мы следуем за нашими мечтами, мы можем произвести на других впечатление, что мы несчастны и неудачливы. Но неважно, что думают другие. Важна радость в нашем сердце.

В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.

Чрезмерная озабоченность способна изгнать из жизни малейший проблеск радости.

Если тебя гнетет прежняя жизнь, поскорее забудь о ней... Придумай новую историю своей жизни и поверь в неё. Вспоминай только о своих победах, и это поможет тебе добиться желаемого.

— Ты сам не знаешь, что говоришь, — ответил ангел. — Нет горестного, есть лишь неизбежное. Всё на свете исполнено смысла, но надо научиться отличать переходящее от вечного. — А что же переходящее? — спросил Илия — То, что неизбежно. — А что тогда вечно? — Уроки, извлеченные нами из неизбежности.

Но было и кое-что другое, что он тоже не рассказывал и что она никогда не обнаружила бы: что именно она, с ее нежностью и радостью, была ответственна за то, что он снова нашел смысл жизни. Что любовь именно этой женщины толкала его в самые отдаленные места земли, потому что он должен был быть достаточно богатым, чтобы купить дом и прожить с ней в спокойствии остаток дней. Именно огромное доверие к этому хрупкому созданию, чья душа сейчас угасала, заставляло его бороться честно, потому что он знал, что после битвы он мог забыть ужасы войны в ее объятиях. Это было его убежищем, несмотря на всех женщин мира. Единственное место, где он мог закрыть глаза и спать, как ребенок.

Но есть на свете такое, что не делится.

...сумасшествие — это неспособность передать другим своё восприятие. Как будто ты в чужой стране — всё видишь, понимаешь, что вокруг тебя происходит, но не в состоянии объясниться и получить помощь, поскольку не понимаешь языка, на котором там говорят. — Всем нам приходилось чувствовать такое. — Просто все мы в той или иной мере сумасшедшие.