Роберт Хайнлайн

Пока я искал, куда бы приткнуть машину (Лос-Анджелесу не грозит оккупация — захватчики просто не найдут места для стоянки)...

Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать её — и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и всё вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убеждён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною. ... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.

Не считая естественного сознания своей гениальности, всегда считал себя человеком, в общем-то, скромным.

Мудрого человека невозможно оскорбить, потому что на правду обижаться нельзя, а неправда не стоит внимания.

Cтрогая дозировка правды — это самая изощрённая ложь.

Возраст не приносит мудрости. Часто он просто преобразует простую глупость в напыщенный самообман.

История имеет такое же отношение к истине, что и теология к вере, а именно — никакого.

Грех — причинять людям боль без необходимости. Все прочие грехи являются надуманной чушью. Причинять же боль самому себе не грех, а глупость.

Cамый большой грешник тот, кто делает религию профессией.

Лучше дружить со скунсом, чем с человеком, который гордится собственной откровенностью.

...жизнь принадлежит только тем, кто не боится ее потерять.

«Везение» наступает после тщательной подготовки; «невезение» — результат халатности.

Существует старинное предание, утверждающее, что самое дорогое в жизни — свобода. Это неправда. Абсолютная ложь. Трагическое заблуждение, приведшее к закату и гибели демократии в XX веке. Все пышные эксперименты провалились, потому что людей призывали верить: достаточно проголосовать за что-нибудь, и они это получат: Без страданий, пота и слез. Свобода сама по себе ничего не значит. Потому что за все надо платить. Даже возможность дыхания мы покупаем ценой усилий и боли первого вздоха.

Он принялся излагать мне математическое обоснование теории времени и темпоральных перемещений (он никогда не употреблял выражение «путешествие во времени»), но записывать запретил. Впрочем, в записях и так не было бы смысла, ибо каждое обоснование он предварял словами: «Таким образом, очевидно, что...» — и переходил к вещам, очевидным только для него и Господа Бога, но ни для кого больше.

Свобода «я» — и полная личная ответственность за это «я».

Но в сердце моем царила зима. Я был здоров (если не считать могучего похмелья). Мне не хватало нескольких дней до тридцати лет – я был в самом соку. Ни полиция, ни спецслужбы, ни разгневанные мужья за мной не гонялись. Единственное, что меня беспокоило, так это неизлечимая забывчивость. Но в сердце моем была зима, и я искал дверь в Лето.

Милая девушка, ваши моральные принципы — как у тропической змеи, а кожа — как у бегемота.

Умирать нетрудно. Даже маленький котенок на это способен.

Редкое для женщины качество — умение молчать, когда нечего говорить.

...этика сексуальных отношений — запутанная проблема. Каждый из нас вынужден нащупывать то решение, которое его устраивает… перед лицом абсурдного, неработоспособного и враждебного кодекса поведения, который называется моралью. Большинство из нас знает, что этот кодекс плох, и почти каждый нарушает его. Но мы платим ему дань, испытывая вину и пускаясь в неискренние словоизлияния. Этот мертвящий кодекс так или иначе управляет нами.

О'кей, если здоровая женщина любит, когда на неё смотрят, то из этого следует, как ночь следует за днем, что здоровые мужчины любят глядеть на женщин, иначе не было бы никакого смысла!

Что бы я ни говорил, они продолжали думать о Боге как о ком-то внешнем, кто жаждет прижать к груди каждого полоумного идиота и обеспечить ему безбедное существование. Точку зрения, что они сами должны заботиться о себе… что беды, которые они терпят, это результат их собственных поступков… они не могут или не желают принимать.

Годы не прибавляют мудрости, но открывают перспективу… и грустнее всего видеть далеко-далеко позади искушения, которые ты отверг.

Я-то лично никогда не понимал, как это Господь мог понадеяться, что люди сами, на основе одной только веры, выберут из множества религий единственную истинную. Довольно легкомысленный подход к управлению Вселенной.

Я считаю общепринятое у нашего племени табу на каннибализм отличной идеей… Не будь наше табу таким сильным, что ты вот даже принимаешь его за инстинкт, я мог бы составить очень длинный список людей, к которым не решился бы повернуться спиной, — при нынешних-то ценах на говядину.