Салман Рушди

В час величайшего несчастья становится понятно, чего на самом деле стоит человек.

Убийство — тяжкое преступление против убитого. Самоубийство — тяжкое преступление против тех, кто остаётся жить.

Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

Свобода отвергать — это единственная свобода. Свобода удерживать опасна.

Все это — шумный протест порабощенных микроорганизмов, которые извиваются и шипят, защищая незыблемость священной своей родины — стеклянной лабораторной пластинки.

День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

Любовь — обман, любовь кусается.

Любовь никогда не приходит с той стороны, откуда ты ее ждёшь, — она подкрадётся к тебе сзади на мягких лапах и саданёт тебя по башке, словно булыжником.

Он мог бы полюбить ее, если бы не позабыл, как это бывает. Он уже не мог найти дорогу к любви. Он помнил лишь дорогу к ненависти.

Невозможно перепрыгнуть из рая в ад одним прыжком, — надо же где-то сделать остановку.

— Наивысшая цель человека, — это жить в миру, но не жить его страстями; высочайшее благо — погасить пламя, сжигающее тебя, и жить в состоянии полного бесстрастия...

... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

... Подобно Венере, вращающейся по орбите вокруг солнца, не смогла противится его влиянию и не желает для себя иной судьбы, как пребывать в сфере его притяжения-пусть даже на значительном расстоянии...