11/22/63

Каждый учитель знает: одежда — не только то, что надеваешь на тело свое, и еда — не только то, что кладешь в рот.

Давняя истина гласит, что ты никогда не хватишься воды, пока не пересохнет колодец.

— Дадите совет? — Да, сэр, дам. Это единственное, на что способны старики, когда они уже не могут прыгать через скакалку или сесть за руль.

Когда экономишь на мелочах, обычно это выходит боком.

Что женщины умеют, так это задавать риторические вопросы, правда?

Прошлое способно на многое.

Я помню, как мама говорила, что нельзя называть некрасивую женщину «простушкой». Надо говорить, что у нее «хорошее лицо».

Дом — это и взгляд на луну, поднимающуюся над спящей равниной, и женщина, которую ты можешь подозвать к окну, чтобы вместе понаблюдать за ней. Дом там, где ты танцуешь с другими. А танец — это жизнь.

Прошлое не хочет, чтобы его меняли. Прошлое упрямо.

На мгновение все стало абсолютно ясным, а когда так случается, ты видишь, чем на самом деле является этот мир. Но разве все мы втайне этого не знаем? Перфектно настроен механизм из междометий и отзывов, которые притворяются колесиками и шестеренками примерного часов, стучат по сокровенным стеклом, которое мы называем жизнью. За ним? Под ним и вокруг него? Хаос, ураганы. Мужчины с кувалдами, мужчины с ножами, мужчины с винтовками и пистолетами. Женщины, которые калечат то, чем не могут овладеть, и недооценивают того, чего не могут понять. Вселенная ужаса и потерь, окружающей единую освещенную сцену, на которой танцуют смертные, бросая вызов темноте.

... Сумасшедшие этого мира — Джонни Клейтоны, Ли Харви Освальд — не должны выигрывать. Если Бог не дарует улучшения после того, как они празднуют свои маленькие победы, тогда это должны делать люди. Они должны по крайней мере стараться это делать...

Не задавайте вопросов — и не услышите лжи.

Он, безусловно, имеет право на собственное мнение. Оно есть у каждого, как и дырка в жопе.

Ставить спектакли с актерами-подростками — всё равно что жонглировать нитроглицерином: и кружит голову, и опасно.

Одна из величайших истин жизни, равная столь же значимой: телефон всегда звонит, когда ты сидишь на горшке или моешься в душе.

Он напоминал пса, которого били так часто, что он и не ожидал ничего другого.

— Сынок, мы ведём допрос, и мне без разницы, кто ему звонит, пусть даже президент Соединённых Штатов. Коп шумно сглотнул. Его кадык непрерывно ходил вверх-вниз. — Э... господа... ему звонит президент Соединённых Штатов. Как выяснилось, разница все-таки была.

Мы всегда злимся больше всего, когда нас ловят с поличным, верно?

...жизнь в прошлом в какой-то степени смахивает на жизнь под водой, когда дышать приходится через трубочку.

Я пытался убеждать с-себя, что это не имеет значения, что л-л-любовь преодолеет все, да только не получается. Любовь не преодолеет ложь!

Когда вы надеваете клоунский костюм и резиновый нос, никто понятия не имеет, что под ним.

Таково проклятие читающего класса. Нас можно прельстить интересной историей даже в наименее подходящие моменты.

Для влюбленных оспины — что ямочки на щеках.

Улучшать мир важно, но не менее важно добираться до унитаза самостоятельно.

Подождите. Вы ещё не слышали всю историю. — Я тоже, потому что выдумывал на ходу.