Теодор Драйзер

Всякий мыслящий человек знает, что жизнь — неразрешимая загадка; остальные тешатся вздорными выдумками да ещё попусту волнуются и выходят из себя.

Литература, если не говорить о классиках, дает нам представление только об одном типе любовницы: лукавой, расчетливой искусительнице, чье главное наслаждение — завлекать в свои сети мужчин. Журналисты и авторы современных брошюр по вопросам морали с необычайным рвением поддерживают ту же версию. Можно подумать, что господь бог установил над жизнью цензуру, а цензорами назначил крайних консерваторов. Меж тем существуют любовные связи, ничего общего не имеющие с холодной расчетливостью. В подавляющем большинстве случаев женщинам чужды лукавство и обман. Обыкновенная женщина, повинующаяся голосу чувства и глубоко, по-настоящему любящая, не способна на коварство, так же как малый ребенок; она всегда готова пожертвовать собой и стремится возможно больше отдать. Покуда длится любовь, она только так и поступает. Чувство может измениться, и тогда — «ад не знает пущей злобы», но все же любовниц чаще всего отличают жертвенность, готовность безраздельно отдать себя любимому и нежная заботливость. Такие отношения, противопоставленные алчности законного брака, и причинили твердыням супружества более всего разрушений. Человек — будь то мужчина или женщина — не может не преклоняться, не благоговеть перед подобными проявлениями бескорыстия и самопожертвования. Они равны высоким жизненным призваниям, сродни вершине искусства, то есть величию духа, каковым прежде всего отличается прекрасное полотно, прекрасное здание, прекрасная статуя, прекрасный узор, — величию, которое и есть способность щедро, неограниченно дарить себя, излучать свою красоту.

Ему нравились более интересные книги, чем те, что она читала, более интересные люди, чем те, с кем она встречалась. Его идеалы находили отзвук в её сердце.

...людей, которые глубоко и серьёзно любят друг друга, мало занимает мнение посторонних. Они любят — и этого довольно!

Когда стремления двух людей столь противоположны и когда к тому же оба не способны выпутаться из создавшегося затруднительного положения, это может привести лишь к ещё большим трудностям и даже к катастрофе, если только не придет на помощь какой-то счастливый случай.

— Счастье приходит к тому, кто умеет ждать. — Да, конечно, только смотри не просиди всю жизнь в зале ожидания...

Трудно иметь представление о том, чего мы не видели, почувствовать то, чего самим не пришлось пережить.

Нельзя разбитую чашку сделать целой. Можно только склеить её и назвать целой, но целой она от этого не станет.

Когда-нибудь я наверняка образумлюсь. Но ведь для того, чтобы пить, надо чувствовать жажду.

Он проповедует, как шотландец-пресвитерианин, и чует поживу, как азиат.

Если вы поняли и оценили прелесть лесных колокольчиков, повторённую сотни раз, если розы, музыка, румянные рассветы и закаты когда-либо заставляли сильнее забиться ваше сердце; если вся эта красота мимолётна — и вот она дана вам в руки, прежде чем мир от вас ускользнул, — откажетесь ли вы от неё?

Только высокое умственное развитие и порождает такую философию, такую стойкость духа, которые не позволяют сосредотачиваться на подобных вещах — и страдать из-за них.

Развитие страсти — явление своеобразное. У людей большого интеллекта, а также у натур утонченных страсть нередко начинается с восхищения известными достоинствами своего будущего предмета, впрочем, все же воспринимаемыми с бесконечными оговорками. Эгоист, человек, живущий рассудком, весьма мало поступаясь своим «я», сам требует очень многого. Тем не менее человеку, любящему жизнь, — будь то мужчина или женщина, — гармоническое соприкосновение с такой эгоистической натурой сулит очень многое.

Жизнь — это любовь, а не только деньги и деньги!

Правдивость — это дыхание жизни, это основа всяческого достоинства, и в деловой сфере она обеспечивает доброе имя каждому, кто крепко её придерживается.

В любви, как в сражении — у каждого своя судьба.

Как можно среди такой неопределённости сохранить душевное спокойствие — это одно из чудес, разгадка которых в прирождённой доверчивости всякого юного существа. Не часто бывает, чтобы зрелый человек сохранил свои юношеские представления. И ведь чудо не в том, что кто-то их сохранил, а в том, что все их утрачивают. Обойди весь мир — что останется в нём, когда отойдут в прошлое нежность и наивность юности, на всё смотрящей широко раскрытыми, изумлёнными глазами? Несколько зеленых побегов, что порою появляются в пустыне наших будничных интересов, несколько видений солнечного лета, мелькнувших перед взором охладелой души, краткие минуты досуга среди непрестанного тяжкого труда — всё это приоткрывает перед усталым путником вселенную, которая всегда открыта молодой душе. Ни страха, ни корысти; просторы полей и озаренные светом холмы; утро, полдень, ночь; звёзды, птичьи голоса, журчанье воды — всё это даётся в дар душе ребёнка. Одни называют это поэзией, другие, черствые души, — пустой выдумкой. В дни юности все это было понятно и им, но чуткость юности исчезла — и они уже неспособны видеть.

Жизнь познаётся из книг и произведений искусства, быть может, ещё в большей мере, чем из самой жизни.

Мечты утрачены. Действительность глумится.

Эти события могут показаться цепью случайностей, но за ними проступает закономерность.

Я хочу чтоб ты задумалась о непростых взаимоотношениях между материальным успехом, социальным престижем и «простым человеческим счастьем».

Ценности, которым она ранее поклонялась, вдруг оказались фальшивыми, а успех, которого она так ждала, подозрительно похож на поражение.

Счастье не измеряется ни количеством нарядов, ни величиной банковского счета, и ты не знаешь, в чем именно оно состоит, где и как его искать.

Успех – деньги и слава – есть у нее, но находясь на гребне популярности, она с горечью сознает, что «дверь, за которой таится полное человеческое счастье, так для нее и не открылась».

Глядя на нее, можно немало порассказать об извилистых путях, по которым блуждает в поисках красоты тот, у кого чувства преобладают над рассудком.