Уинстон Черчилль

Мы приветствовали вступление России в войну, но немедленной пользы нам оно не принесло. Немецкие армии были столь сильны, что казалось, они могут в течение многих месяцев по-прежнему угрожать вторжением в Англию.

За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем.

Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика.

Судя по сведениям из всех источников, имеющихся в моем распоряжении, в том числе и из самых надежных, в ближайшее время немцы совершат, по-видимому, сильнейшее нападение на Россию. Если разразится эта новая война, мы, конечно, окажем русским всемерное поощрение и помощь, исходя из того принципа, что враг, которого нам нужно разбить, — это Гитлер.

Гитлер упирал главным образом на то, что это решающая битва между двумя идеологиями и что этот факт исключает возможность применения в этой войне (с Россией) методов, которые считались единственно правильными согласно международному праву.

Злые не всегда умны — так же как диктаторы не всегда правы.

Перед нападением на Россию фюрер созвал совещание всех командующих и лиц, связанных с верховным командованием, по вопросу о предстоящем нападении на Россию. На этом совещании фюрер заявил, что методы, используемые в войне против русских, должны отличаться от методов, применяемых против Запада... Он сказал, что борьба между Россией и Германией — это русская борьба. Он также сказал, что так называемые комиссары не должны рассматриваться как военнопленные.

По мнению объединенного разведывательного управления главной целью Германии в 1941 году оставался разгром Соединенного Королевства. Еще 23 мая это управление, в которое входили представители всех трех видов вооруженных сил, сообщало, что слухи о предстоящем нападении на Россию утихли.

Любые планы вторжения требуют по меньшей мере временного господства в воздухе в дневное время.

В германском сообщении о допросе наших военнопленных имеется следующее замечание: «Что касается духа и морального состояния английских войск, то стоит упомянуть, что, несмотря на множество неудач в ведение войны, вера в Черчиля остается, как правило, непоколебимой».

В мрачных войнах современной демократии нет места рыцарству. Тупая бойня в гигантских масштабах и массовые эффекты подавляют все возвышенные чувства.

Пройдет много времени, прежде чем американская помощь Англии поставками вооружения действительно станет эффективной, но даже в этом случае качество поставляемых самолетов весьма сомнительно. Страна, находящаяся столь далеко от театра войны, не может выпускать самолеты высокого качества. То, с чем до сих пор приходилось встречаться германским летчикам, они характеризовали как «хлам».

Ошибки, которые делались в течение нескольких лет, не могут быть исправлены за несколько часов.

Умеренность в войне — безумие. Если вы решили нанести удар, наносите его изо всей силы и всюду, где можете.

Нужно отдать справедливость Сталину, он всеми силами старался лояльно и верно сотрудничать с Гитлером, в то же время собирая все силы, какие он только мог собрать на необъятных просторах Советской России.

Мстительности не место в политике и мы всегда должны скорее заглядывать в будущее, нежели оглядываться на прошлое.

Существование Англии связано с существованием Соединенных Штатов.

При современных условиях мощь великой державы, направленная против малого государства, является подавляющей.

Есть хорошая немецкая поговорка: «Деревья не растут до небес»

Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа — победа любой ценой, победа, несмотря на все ужасы; победа, независимо от того, насколько долог и тернист может оказаться к ней путь; без победы мы не выживем.

Эффективность любого правительства военного времени зависит главным образом от того, насколько строго, честно и пунктуально выполняются решения, которые исходят от высшего представителя власти.

В тотальной войне совершенно невозможно провести точную разграничительную линию между военными и невоенными проблемами.

Завеса будущего приподнимается постепенно, и смертные должны жить сегодняшним днем.

Необходимо совершенно четко разъяснить, что все исходящие от меня указания делаются в письменной форме или должны немедленно подтверждаться письменно и что я не принимаю никакой ответственности за относящиеся к государственной обороне вопросы, по которым я якобы дал указания, в том случае, если они не зафиксированы письменно.

Конституция должна быть короткой и туманной.