Эллигент

Если я не выживу, — говорю я, — скажи Тобиасу, что я не хотела его оставлять.

Я сажусь на свитер и изучаю костяшки пальцев. На некоторых из них кожа содралась после драки с Калебом, и их украшали небольшие синяки. Кажется уместным, что удар оставил след на нас обоих. Вот как устроен мир.

Наша способность познавать себя и мир — самое беспрецедентное, что произошло за всю историю эволюции, именно она и делает нас людьми.

Когда у тебя есть сила и власть, ты можешь либо творить зло, как Джанин, а можешь — добро, как мы. Сама по себе власть злом не является.

В детстве я был убеждён в том, что каждый из нас может сломаться в любую секунду и никто не избежит повреждений. Но теперь я узнал, как это исправить: мы просто чиним друг друга.

Я не могу остановиться. Я — сам по себе, и мне плевать на Резиденцию. Кроме того, я всегда был хорошим бегуном.

Для нас всё круто изменилось, и назад ничего не вернуть. Вероятно, каждый должен построить убежище внутри себя — в глубине своей души.

Я смеюсь, и тьма исчезает из моего сердца. Смех напоминает мне, что я еще жива, пусть всё, что я когда-либо знала, расползается по швам.

Наверное, именно на это и способна любовь: она заставляет тебя быть чем-то больше, чем ты являешься.

Странно осознавать, что, несмотря на одно и то же небо у нас над головами, мы все абсолютно разные.

В мире существует много способов быть храбрым. Иногда смелость означает необходимость отдать свою жизнь ради другого. А порой — отказ от всего, что ты любил.

Я не хочу думать о том, что она умерла ради этого жалкого труса. Но мне становится интересно, увижу ли я в его лице какие-нибудь ее черты. Я до сих пор ищу ее как безумный — везде и повсюду.

Раньше я думала, что, когда люди влюбляются, время для них будто замирает. Но мне кажется, что все по-другому. Я люблю Тобиаса, поэтому и остаюсь рядом с ним. Каждый раз, когда мы ссоримся или лжем, обижаем друг друга или миримся, я снова и снова выбираю его, а он — меня.

Гордость ослепляет нас и не дает понять правду о самих себе.

Отчаяние заставляет человека ходить по краю пропасти.

Заберите у человека память, и вы присвоите его личность.

— Ты все еще любишь его? — Да. Нет. Трудно покончить с чем-то вроде этого. Он так сильно на меня повлиял, и в хорошую, и в плохую сторону. Такое трудно оставить в прошлом. я стараюсь не думать о любви или ненависти к нему. Просто пытаюсь жить, как жила до нашей встречи. К сожалению, с переменным успехом.

Может быть, прощение — это просто постоянное отбрасывание болезненных воспоминаний до тех пор, пока время не притупит боль и гнев и плохое забудется.

В этом мире есть много способов быть сильным. Иногда в понятие «храбрость» входит способность отдать свою жизнь за что-то большее, чем ты сам, или за кого-либо. Иногда сюда входит способность отказаться от всего, что ты знал, или от человека, которого ты когда-либо любил, ради чего-то великого. Тем не менее, иногда в этом понятии нет ничего. Иногда это не более чем боль сквозь стиснутые зубы и результат каждого дня, медленная дорога к лучшей жизни.

Да, иногда жизнь действительно отстой. А ты знаешь, ради чего я держусь? Ради не отстойных моментов. Хитрость состоит в том, чтобы увидеть их, когда они рядом.

Раньше я думала, что когда люди влюбляются, они получают то, чего хотели, и в последствии у них нет выбора в данном вопросе. И возможно это верно на начальной стадии, но к настоящему моменту это не относится. Я влюблена в него. Но я остаюсь с ним не по привычке, как будто больше для меня нет никого подходящего. Мы вместе, потому что это мой выбор, каждый день, когда я просыпаюсь, каждый день, что мы воюем или лжем, друг другу или разочаровываем друг друга. Я выбираю его снова и снова, и он выбирает меня.

Похоже, что восстания никогда не прекращаются. Между ними есть только промежутки, и мы называем их «мир».

Но я думаю, что неважно, насколько они умны, люди, как правило, видят то, что они ищут, вот и всё.

У каждого есть плохая сторона, дьявол, сидящий внутри человека, и первый шаг на пути к тому, чтобы полюбить кого-то — осознание того, что такой же дьявол есть и в нас самих.