11 Доктор

— Ривер, обними Эмми. — Зачем? — Потому что я занят.

— Так, вы ждите здесь. Я проверю, безопасно ли там. Мы можем выжить там только пару минут. — Что произойдет, если мы задержимся? — Наши клетки начнут сжиматься, и кожа загорится. — После наших разговоров я всегда чувствую себя лучше.

— Клара! Клара! Давай, давай, иди ко мне, скорее! Ты сможешь это сделать, я знаю! — Как? — Потому что это невозможно. А ты моя невозможная девушка. Сколько раз ты спасала меня, Клара? Только в этот раз, черт возьми, позволь мне спасти тебя! Ты должна поверить мне, Клара. Я реален. Просто сделай еще один шаг. Клара! Моя Клара.

За 900 лет путешествий сквозь пространство и время я не встречал никого, кто был бы не важен.

— Я никогда в жизни не целовался, что мне делать? — Ну, попытайся выглядеть нервным и взволнованным. — Почему? — Потому что ты всё равно таким будешь. А это звучит как идеальный план, так что всё будет не зря.

Как у вас это получается? Как вы дышите? Ау!

— Мы в безопасности? — Да. — Это ложь? — Возможно.

— Мне нужны команда спецназа в полной боеготовности, карты улиц, охватывающие всю Флориду, чашечку кофе, 12 печенек Джемми Доджерс и феска. — Дайте ему его карты.

Ты назвала свою дочь в честь своей дочери.

— Она говорила про души, а не про истории. — Одно и то же. Души сотканы из историй, а не из атомов.

Фокус машины времени в том, что ты можешь убежать куда угодно и все равно успеть к чаю.

— Йохохо! — ...? — Или никто так уже не говорит...

— 1103? Когда мы в последний раз виделись, тебе было 908. — А ты прибавила пару фунтов, но я же не кричу об этом.

— Дело в том, Эми, что у всех в памяти сплошная путаница, да и жизнь сама по себе путаница. Все помнят об отпусках, в которых не были, вечеринках, на которые не ходили, или встречают кого-то в первый раз и чувствуют, что знают их всю свою жизнь. Время постоянно переписывается, каждый день. Люди думают, что у них с памятью плохо, но наоборот, у них отличная память. Прошлое действительно такое.

Привет, Стормагеддон. Это Доктор. Я здесь, чтобы помочь. Тише. Давай засыпай. В самом деле, перестань плакать. Тебя так много всего ожидает. Нормальная человеческая жизнь на Земле. Ипотечные выплаты, работа с девяти до пяти, постоянное ноющее чувство внутренней пустоты. Прибереги слезы на потом, малыш.

— Зачем ты это вырвал последнюю страницу? — Я всегда вырываю последнюю страницу из книги. Тогда ей не нужно кончаться. Я ненавижу концовки.

— Снег отражает, как всегда. Теперь он отражает что-то настолько сильное, что топит всё остальное. У дома было большое количество снега, если там что-то случилось... [пробуют дождь] — Солёная. Дождь из солёной воды. — Это не вода, это слёзы. Единственная сила на земле, способная растопить лёд — это семья, плачущая в канун Рождества.

— Так, молчите, не говорите мне! По вашей запонке вижу, что у вас есть яблоня и хромая жена. Я прав? — Нет. — Но жена-то есть? — Нет. — Ну хоть немного яблони? Немного жены? Немного яблок? Ну же, сотрудничайте со мной.

— Чаю! Но самого крепкого! Пакетик не вынимать!

— Я упоминал ракеты? — Ракеты?! — Не хотел тебя беспокоить. В любом случае, шесть часов — целая жизнь, не буквально целая жизнь, этого мы постараемся избежать. И мы все очень умны!

— Как ты попал на борт? Трансматизация? Кто прислал тебя? — Доктор... это мой отец. — Ну, честно говоря, это возмутительно. Что? Ты думаешь, что можешь взять своего отца без моего разрешения?! Я не таксист! — Ты материализовался вокруг нас! — О, тогда все нормально, моя ошибка.

— Будь осторожна! — Осторожна? Уже пробовала. Это так скучно...

Нам пора смываться — я только что случайно сделал предложение Мэрилин Монро...

— Кто вы?.. — Ты читал книгу о Мэри Поппинс? — Нет... — Вот и отлично. Потому что я на неё совсем не похож.

— Доктор, ты уверен? — Поверь мне. — Хорошо. — Посмотри на меня. Видишь бабочку? Я ношу её и мне всё равно. Веришь? — Да. — Вот почему бабочки — это круто!