Амстердам Валлон

— Боже Всемогущий, ты клинок в моей руке... — Направляй мою руку в день отмщения... — Мы благодарим Господа, ибо он есть добро. — От тебя не убегут самые сильные и не спасутся проворные... — Пусть же упивается мой клинок кровью, пока он не утолит свою жажду и пока мои враги не уснут вечным сном... — Ибо ты, Господь, Бог воздающий... — Ибо Господь карает грешных... — Бог Милостив и любовь его вечна. — Аминь.

— Этот парень прирождённый политик. — Он убил 44 человека и более сотни покалечил. — Правда? — Точно. — Он может быть мэром.

В тот вечер реформаторы устроили танцы. Это было в духе пяти улиц: утром — виселица, вечером — танцы.

Короля никогда не убивают под покровом ночи, это делают так, чтобы за его гибелью наблюдал весь двор.

— А что будет в конце спектакля? — В конце будет хорошая заварушка. Ты что, никогда не бывал в театре?

Отец говорил мне, что все мы рождаемся в муках и крови... Точно так же рождался и наш великий Город. Но тот Нью-Йорк, который знали мы, те, кто жил и умирал в нем в те жестокие дни, был уничтожен раз и навсегда. И как бы потом ни отстраивали город заново, отныне и во веки веков, он будет таким, словно нас в нем никогда не было!