Андрей Александрович Рихтер

Я бы с удовольствием поставил эксперимент над вами. Но вы не больны. Слабоумие не болезнь.

— Он умирает? — Да не, у него просто печень отказала. Почки тоже скоро.

— Вы неправы, Андрей Александрович. — Я прав, просто не знаю в чём...

Предположения — удел блуждающих в темноте, знающий истину — спокоен, потому что видит свет.

Так! Тут ситуация простая — либо делать всё, либо не делать ничего! Мы поделимся... Вы делаете всё, я не делаю ничего.

Абсурд питает трагедию.

Боль заставляет нас принимать неверные решения. Страх боли — один из самых сильных мотиваторов, если не самый сильный.

— Вам мама звонила? — А ты думала, меня на Землю занесло метеоритом, вместе с бактериями?

— Никто не знает, где его счастье. Не попробуешь — не узнаешь. Ты решил не пробовать. — Я пробовал. Счастье — не для меня. — Слишком красиво, чтобы быть правдой. Ты просто боишься перестать быть несчастным.

— Я боюсь испортить тебе жизнь. — А может быть, я хочу, чтобы мне её испортил именно ты? — Когда это произойдёт, то это не будет казаться таким милым и забавным... <...> Честное слово, я женился бы на тебе, если бы тебя не любил.

— Ну вид-то у тебя достаточно глупый. — Даже ослы от любви становятся глупее.

— Какой же ты придурок, Рихтер! — Я яркий и самобытный!

Серьёзность ошибки определяется её последствиями.

Что это за противный звук? Кто-то накосячил?

По недосмотру ассоциации психиатров эта болезнь не входит в международный перечень диагнозов. Нестрогое научное название — нарциссизм. Для того, чтобы испытывать чувство вины от гадости, которая происходит вокруг, нужно представить, что ты всемогущий и можешь что-то изменить. Я, например, не теряю сна от того, что люди иногда умирают.

Почему-то все думают, что у нас с тобой что-то было... Или есть... Я — хромой чёрт, ты — куропатка. Не вижу эволюционного потенциала. А ты?

Не прикладывать усилий — цель моей жизни.

— Хорошо тут у вас. Я бы тут жить бы остался. — Ну это вы ещё в морге у нас не были.

— Подождите, мы вас, типа, обыскать должны. — Я не опасен. Я добрый доктор-инвалид.

— Андрей, мне нужно понять, можем ли мы работать вместе? Говори прямо. — Можем, особенно если реже встречаться.

Совсем забыл, я же очень хотел тебе рассказать о том, как с помощью настойки пижмы выгонять из организма паразитов!

— Ты знаешь, Андрей, это очень благородно. — У меня от благородства уже ягодицы чешутся. Должно быть, диатез. Пойду, поставлю компресс.

— Ты должен уволить одного из своих сотрудников по собственному желанию. <...> — Хорошо, дай мне три месяца, ну... полгода максимум, я проведу серьёзный анализ, потом я проанализирую этот анализ, потом я рассмотрю анализ анализа, и решу, кого сократить.

— Вы-то знаете, что такое любовь? — Это когда на пляже неловко перевернуться на спину? — Разве вас никогда не пронзали стрелы Амура? — Я быстро бегаю, он никак не может в меня попасть.

— Люди не животные — мы можем контролировать свои желания. — Да? Зачем? — Потому что секс — это не необходимая штука. — Биологически — необходимая. Химически, метафизически, эстетически, этически — необходимая. — Ладно, это уже преувеличение. — Две вещи делают человека зверем — секс и деньги. — А жажда власти? — Власть — это когда много секса и денег!