Билл

Раз уж человек женился, пропащее дело, – продолжал Билл. – Больше ему надеяться не на что. Крышка. Спета его песенка. Ты же видел женатых? Ник молчал. – Женатого сразу узнаешь, – сказал Билл. – У них такой сытый, женатый вид. Спета их песенка.

Я бы пошел с тобой, если бы не подыхал.

— Не надо. Вы всегда так делаете. — Делаю что? — Шутите, чтобы отвлечь от того, что вот-вот убьёт нас. — А для чего ещё нужны шутки?

— Куда мы идём? — Понятия не имею, но если я буду выглядеть целенаправленным, то они подумают, что у меня есть план.

Ну, эти твари, конечно, мерзкие, но от них знаешь, чего ждать. Обычные люди куда страшнее.

Тяжело терять кого-то. Неважно, сколько у него ног...

— Все вы, мужики, одинаковые. Обещаете то одно, то другое, а самим наплевать. Обещаете на руках носить. Если бы мне давали доллар вместо каждого обещания, давно бы разбогатела. Мне не нужны твои пять тысяч долларов. — Хэзер, я буду на руках тебя носить. — На пять тысяч долларов?

— Чарли, я отдал все деньги Хэзер. Мне нужно немного денег. Хотя бы на бензин. — Повторяй за мной, Билли: женщины — плохо, онанизм — хорошо. — Да уж, Чарли в этих делах понимает.

Просто люди зачастую уходят в свои мысли, чтобы не погружаться в жизнь.

Когда не знаешь, что делать — не делай ничего.

Считаешь меня садистом? Поверь, если бы я хотел, то мог бы запечь у тебя на лбу яичницу. Мне хочется верить, что даже в таком состоянии ты понимаешь, что в моих действиях нет никакого садизма. Может, по отношению к прочей падали — да. Но не к тебе... Нет, детка. В эту минуту я совершаю свой самый мазохистский поступок.

Мы принимаем ту любовь, которую, как нам кажется, мы заслуживаем.

И мы танцевали перед лицом неизвестного будущего под эхо ушедшего прошлого.

Солнце – оно вроде вина. Ты замечала, как легко становится на душе, когда после целой недели пасмурной погоды выглянет солнышко? Оно тогда действует особенно. Чувствуешь себя так, словно сделал глоток виски, — по всему телу тепло разливается. Или когда наплаваешься…ты замечала, как чудесно, выйдя из воды, полежать на солнышке? А всё потому, что выпиваешь рюмочку солнечного коктейля. Но представь себе, что ты провалялась на песке часа два, — ты уже не будешь чувствовать себя так хорошо. Движения станут вялыми, и одеваться будешь еле-еле, и домой доберёшься с трудом, словно из тебя ушла вся жизнь. Почему? А это вроде похмелья. Ты опилась солнцем, как виски, и приходится расплачиваться. А потому лучше жить в таком климате, где бывают туманы.

Да к чертям всякую работу, если жить только ради этого! Я достаточно наработался в своей жизни и умею работать не хуже любого из них. С тех пор как мы с тобой странствуем, Саксон, я твёрдо понял одно: работа — далеко не всё в жизни! Чёрт! Да если бы вся жизнь состояла только в работе, так нужно бы поскорее перерезать себе глотку, и прощайте. Я не желаю так изматываться, чтобы не иметь сил любить свою жену. Мне нужна ты, и свободное время, и возможность вместе повеселиться. Зачем жизнь, если в ней нет радости?

— Билл, вы владеете «Туманной девой» двадцать три года. Скажите, почему меня не назначают телеведущим? — Дружище, я не хочу проблем. — Разве я лысый? Мои зубы гнилые? Или, подобно водопаду, моя жизнь уходит у меня из-под ног и летит к чертовой матери?!

Ты сильно избила ту женщину, но не убила её. Я всадил ей пулю в голову, но её сердце бьётся. Ты сама видела это своим красивым голубым глазом, верно? Мы жёстко поступили с этой девушкой, и если она проснётся, поступим ещё жёстче. Но мы не станем делать с ней одного. Мы не будем пробираться к ней в палату ночью, как поганые крысы, и убивать во сне. Мы не сделаем этого по причине того, что такой поступок принизит нас. Вы согласны, мисс Драйвер?

Если у вас с ним появятся дети, надеюсь, что они будут похожи на мать...

— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну... вот это темно-серое вроде получше...

У каждого человека есть своё alter ego. Например, у человека-паука — Паркер. Ходя по магазинам, делая покупки, надевая костюм, человек как пчела: хочет приобщиться к рою, но это только маска. Как бы человек ни менялся — толстел, пил пиво — ничего не изменит его alter ego.

— Что, она убила 88 бешеных человек? — Да нет. Они просто так себя называли. — Да? А зачем? — Не знаю. Наверное, думали, что это круто.

Волки — это сухопутные акулы.