Чарльз

Другие люди понимают, зачем они родились, но я... Видимо, я появился на свет для того, чтобы страдать и причинять другим страдания. Наверное, это не самый хороший повод. Хотелось бы мне уметь делать что-то другое. Но здесь, на этой земле... Мне кажется, что я в тупике.

То, чего не было, воскресить нельзя.

Его вера записана чернилами.

Молись за меня. Молись за то, чтобы я обрел поддержку и утешение — чтобы я обрел правильные, достойные мысли.

Она утверждает, что в нашей жизни есть два вида клятв — те, что даются разумом и рассудком, и те, что даются сердцем. Те, что мы сами решаем принести, и те, что приносятся за нас — нашим телом, или душой, или Богом.

Мы не можем сдаться и до конца дней оплакивать людей, которые нас оставили. Даже если при этом никогда не оправимся от ран и ударов, — тихо пояснил он. — Пусть тебя предали — забудь и шагай вперед.

Получается, будто мы — всего лишь куча клеток, решивших помогать друг другу.

Если не можешь найти одну шестидесятилетнюю женщину, найди трёх двадцатилетних.

Знать и любить другого человека – в этом и есть корень всякой мудрости.

Да и вообще ты не личность, не женщина, обладающая собственной, присущей только тебе индивидуальностью; ты смешение всех персонажей, которых тебе доводилось когда либо играть на сцене. Твои мысли и чувства меняются с каждой новой ролью. Такой женщины, как Мария, не существует, никогда не существовало.

Долг — это глиняный сосуд. Он хранит то, что в него наливают, а это может быть всё, что угодно — от величайшего добра до величайшего зла.