Даня

— Мажор, что здесь происходит? — Грубое вмешательство в личную жизнь. — Соколовский, не испытывай наше терпение. — Примерно час назад, им обоим пришли одинаковые сообщение: ему от неё, а ей от него. — И что было в сообщении? — Ну текст примерно был такой: «Прости, я больше не могу молчать. Иду в полицию». Круто я придумал? — Ну ты и сука! — Ну после этого сообщения, куда пришел Ушаков мы знаем... А вот Улю я поймал возле дома, садилась в такси с огромной сумкой...

— Ни-ко-лай Ле-с-ков, — чуть ли не по слогам прочитал он. — И что? Николай Лесков жив или умер? — Умер, — сказал Даня. — Во год какой кривой! В голосе Макара сквозило бесконечное удивление. Человек умер, а кто-то книжки его читает и вроде как с ним беседует. Во дела! Просто какое-то вызывание духов.

— Объясни мне! Я не знаю, для чего я нужен, но для чего-то же я нужен? Не может такого быть, что человек живет без цели: стареет, умирает — и нет его. Это что, все? Посадить дерево, из которого сделают ящики и зубочистки? Построить дом, который через сто лет снесут? Родить сына, который тоже когда-нибудь умрет? Я чувствую, что есть какая-то цель, мысль, идея, ради которой все совершается! Но где она, в чем она?

– Господа! Я понимаю, что мы все давно привыкли! Но лошади с крыльями! Это же мистика! – ошеломленно сказал Даня. – Угу в смысле ага! Мы все тут сплошь мистики! – согласился Ул, сплевывая через тележку. – А теперь обрадуй меня, старика! Убери навоз с прохода, а то ботинками растащат! Вон там лежит волшебная лопата, которую чародей Кузепыч купил у магического таджика в сказочном подземном переходе!

Странно. Девяноста пяти процентам людей я не могу сказать правду, потому что они ее не поймут или обидятся. И девяносто пять процентов людей никогда не говорят правды мне, потому что обижусь я. И сам себе я в десяти случаях из ста не могу сказать правду, потому что мне будет страшно.

— Позвольте разрешить спонтанно возникшее недоумение! Вадюша тревожно вздрагивал. — Вчера вы посоветовали мне прочитать учеб­ник картографии со страницы двадцать четыре до страницы сто сорок девять! — продолжал Даня. — Но на странице сто сорок девять два абзаца новой темы. Значит ли это, что и новую тему надо читать целиком? — А самому подумать? — вяло возражал Ва­дюша. — Думать самому мне никогда не лень. Поэтому я прочитал и новую тему, и ту, что после нее, по­тому что новая тема закончилась на странице сто шестьдесят семь, а там уже начиналась следующая тема. Однако в результате прочтения у меня возни­кло сорок два вопроса. Можно я вам их задам?