Игорь Соколовский

— Так, ну допустим, этот мужчина проделывал все эти штуки. Какой мотив? Ненависть или любовь? — Люди одинаково сходят с ума, что от ненависти, что от любви.

— Помнишь, тогда в парке ты еще спросил, что я хотела сказать? Ты изменился. Стал совершенно другим. И ты знаешь … я бы влюбилась в тебя. (молчание в ответ) — Игорь, неужели тебе так все равно? Ты даже не спросишь меня: «А что, раньше не любила?» — Раньше мы пытались играть в любовь. Старались быть похожими на людей.

Да, у всех так. Самое важное понимают потом.

— Проблема в том, что ты никогда не даешь мне договорить до конца. — Проблема в том, что ты никогда не бываешь честен до конца. — А Даня бывает честен? — Слушай, нам вместе работать, давай договоримся — все наши отношения в прошлом. — Ну тогда смотри мне в глаза и скажи, что тебе на меня наплевать. Скажи... Честно... [Вика развернулась и ушла] — Ну вот и кто из нас честен?

— Что вы от меня хотите? — Я хочу с вами поужинать. У вас два образования: одно российское, второе — бизнес-школа. Я прав? Куда дальше двигаться по карьерной лестнице, непонятно. Вы помощница, а не секретарша. Остается только в отношение вступить. Игнатьев предлагал, но вы отказались... У вас есть один парень внутри компании, с которым вы иногда для здоровья... Есть второй за пределами её. Он оказался женат, хотя вы очень на него рассчитывали... — Вы все сказали? — Вам скучно. Вам не хватает адреналина. И я знаю как это исправить. — Как? — Я куплю информацию, которую вы похитите у Игнатьева. — Вы избалованный парень, который по воле судьбы, попал в полицию. Там он понял, что есть еще и другая жизнь — настоящая. И решили творить добро на планете. Но судя по вашему предложению, методы вы не поменяли.

— Мажор, что здесь происходит? — Грубое вмешательство в личную жизнь. — Соколовский, не испытывай наше терпение. — Примерно час назад, им обоим пришли одинаковые сообщение: ему от неё, а ей от него. — И что было в сообщении? — Ну текст примерно был такой: «Прости, я больше не могу молчать. Иду в полицию». Круто я придумал? — Ну ты и сука! — Ну после этого сообщения, куда пришел Ушаков мы знаем... А вот Улю я поймал возле дома, садилась в такси с огромной сумкой...

— Соколовский, почему не сообщил, что выходишь? — Хотел сделать сюрприз... — Ясно. Зачем сказал Дане, что вернулся за мной? — А зачем ты ходила ко мне полгода в СИЗо? [Пощёчина Соколовскому]

— У тебя суд завтра вечером... — Как раз хотел тебя пригласить. Есть два билета на первый ряд... Можешь взять Даню... <...> — Даня мне предложение сделал. — Надо брать, такой парень...

– Раньше мы играли в чувства. Плыли по течению. Жили ночью, когда другие живут днем. Старались быть похожими на людей. Изображать любовь. Жениться. Замуж выходить. – Да. Ты прав. – Незаработанные деньги портят. На них жизнь как на костре сгорает.

– Мне хочется вернуть тебе деньги. Но уже не могу. Их перечислили. – Потому что они мои? У Дани бы взяла, у меня нет? – Даня для меня… близкий человек. – А почему меня тогда поцеловала?

– Кто нашел тело? – Я... – Соколовский, прошлый раз ты тоже пошел в гости и там был труп со вскрытыми венами. Может, тебе вообще не стоит по гостям ходить?

– Ты его любишь? – Любила... Сейчас не знаю. Любовь чувство быстрое. Как костер. Прогорает и оставляет угли. Привязанность, тепло, близость. Эти угли греют долго. У нас как-то не получается, наверно. Привычка, раздражение, обиды. Я запуталась.

– Из тебя, Игорь, хороший сыскарь получится. Это уже видно. Я рад. – Где видно? – Вопрос правильный задал. Для сыскаря главное задавать правильные вопросы.

– У меня последние дни такое чувство, что я на другой планете. – Когда преодолеваешь трудности, растешь. Меня тоже все отговаривали идти в следователи. Не женское дело. Грязь. Слезы. Уроды. Было тяжело. Каждую неделю хотела все бросить и уйти. – Но не ушла. – Ушла – значит, сломалась. Жить потом с мыслью о своей слабости? Терпела. Первый год. Потом легче стало. Хотя к некоторым вещам до сих пор тяжело привыкнуть.

– Я отблагодарю. Сколько скажете. – Умом тронулся? Чтобы я у своих деньги брал? – Своим меня тут не считают. – Пулю от гниды поймал – уже свой. До них это тоже дойдет.

– Привыкнешь. – Ну да. Это всего лишь тело. – Боятся не этого. Страшно от того, что понимаешь, насколько внезапно может закончиться любая жизнь. И твоя тоже.

– Это старший лейтенант Данила Королев. – Вика, мы что, с этим козлом теперь вместе службу тянем? – Это лейтенант Евгений Аверьянов. – Мог бы сказать, что мне очень приятно, но утром обещал больше не врать.