Дэнни

— Надеюсь, это бекон, приготовленный человеком. — Да, сам лично утром убил хрюшку. — Интересно, чем же? — Фоткой твоего лица.

— Как тебе ужин? — Я не могу это есть, и это, и это. — Господи, прости пожалуйста. Это потому что ты еврейка? — Потому что я человек. И не ем мерзость.

— А как ты, Дэнни? — Мой пёс сдох. — А я и не знала что у тебя есть пёс. — Уже нет, он сдох.

Там никогда никого нет, Дэнни. Ты один. Такова реальность. Ни хрена я не один! У меня друзья по всему свету. Бенджи заерзал у Ховарда на коленях. Папа, он сказал нехорошее слово. Но Ховард неотрывно смотрел на Дэнни. Что они до тебя доносят, твои игрушки? Тени, бестелесные голоса? А когда ты в сети — слова и картинки на экране? Да, Дэнни, да! Тебе кажется, что на том конце люди, а их там нет. Ты сам их для себя выдумал.

Вроде бы я взрослый человек, в брюках хожу — не в штанишках.

Люди делают всё, чтобы держаться. Наркотики, секс до самоуничтожения, религия — всё что угодно. Наделяя именем необъяснимое, мы пытаемся овладеть им, с ним справиться.

Меня не слишком волновали такие понятия, как «лучшие друзья», — я не видел в них смысла. Ваши лучшие друзья, насколько я могу судить, это ваша жена и дети — семья, которую вы сумели построить. Едва повзрослев, скажем после четырнадцати, вы уже перестаёте обзаводиться лучшими друзьями. Но мне не хотелось обострять обстановку...

— Не люблю рыбу. — Как бы не так, — сказал Холлоранн. — Просто тебе не попадалась рыба, которой ты по душе.

Люди — очень злые существа. Может быть, это предрассудок, но они сами полны предрассудков.

Слишком часто шёлковые чулки, которые мы дарим женщинам, связывают нас по рукам и ногам.

Иногда мне даже хочется, чтобы меня побили и наказали. Ну, хорошо, пусть нет Бога, но ведь должно же быть что-то, что ты уважаешь. Я не хочу быть центром своей Вселенной.

Когда-нибудь я собираюсь жить так, чтобы делать что-то хорошее, а не просто не делать плохого.