Доктор Роберт Чейз

Боишься, что у нас не получится? Что я радикальный анархист, у меня есть тайная семья и я со временем молодею?

— Ты признаешь, что солгала и просишь тебе верить? — Да. — Хорошо.

— Нужно ей немного помочь, объяснить, как общаться с Хаусом. — И зачем мне это? Развлекательный момент налицо. Забавно смотреть, как кролик прыгает на циркулярку. Снова. И снова.

— С Днем святого Валентина! — Это праздник для влюбленных, а для остальных просто среда. — Спасибо, что спустила с небес на землю. — Я еще верю, что любовь, только где-то в другой галактике, и чтобы ее встретить, нужна скорость выше скорости света. И поэтому я думаю, нам нужно заняться сексом. — Логично. — В песнях все иначе, но думаю, глупо откладывать жизнь в ожидании настоящей любви.

— Ей осталось всего 2-3 месяца. — Есть и хорошая новость: это значит, что я опять прав.

— Идите и просканируйте его шею. — Шею? — Или повторяйте все, что я скажу... в вопросительной форме.

— Наводите на кого-то порчу? — Это по латыни чёрный свинец.

— Кто хочет поехать в тюрьму и найти заначку Кларенса? — ... — Ладно, я займусь. — Отлично! Идет Чейз. — Полагаю, это не только потому, что вам нравится отравлять мою жизнь? — У тебя ротик красивее. Выше вероятность, что ты найдешь общий язык с заключенными.

— Когда пес писает на пол, ты гладишь его по голове и называешь гением? — Собаки учатся, Хаус — нет!

— Откуда у него героин в блоке смертников? — Ты что, шутишь? — Насчет тюрьм ему [Форману] видней, когда будем говорить про яхты — спросим у тебя.

— Если хочешь посмотреть на влагалище, воспользуйся Интернетом. — Я не настолько богат.

— Вы вместе принимали душ? — Нет! — Двойное отрицание означает «да»!

— Вы были не правы. — Почему люди говорят это с таким удовольствием? Это очень ранит, знаешь ли.

— А что бы, по-твоему, послал Хаус? Композицию «Утешение» или букет «Теплые чувства»? Ну, если б не был сволочью… — Пошли печенье в форме гроба. Тогда она точно поверит, что это от сына.

И поэтому я не разрешаю Кэмерон заводить кошку.

— Собираетесь поговорить с пациентом? — С ним же говорит Бог. Было бы самоуверенно с моей стороны считать себя лучше Бога!

— Бактериальный вагиноз во рту симулировать нельзя. — И где ж побывал его рот? — Говорит, орального секса не было больше года. — Эгоист хренов! — Да он вообще ни с кем не был. Год назад его подружка бросила, а потом он опять попал в Ирак. — Эгоистка хренова!

— Теперь ты? — Это что, обязательно? — Имеешь в виду: опошлять ваши эмоциональные порывы, демонстрируя какие именно расчёты за ними скрываются? — Да. — Обязательно. — Мне жаль, что вы умираете. Я вас сейчас обниму. Ну, что скажете? — Ну, если речь идёт о том, чтобы схватить меня за задницу, лучше не...[Чейз обнимает Хауса]...начинай. Я не дамся! Ну, раз уж мы так стоим, может поработаем? Как там идёт лечение?

— Они согласились на лечение? — Конечно, мы же врачи. Они [пациенты] верят всему, что мы говорим.

— Написано со страстью. Интересно, почему он забросил? — Брак разрушает жизнь.

Болит меньше, когда тебе просто безразлично.

— Я не лизал ему зад. — А выглядело именно так: ты на коленях, и Хаус внаклонку.

— Скажи же это. — Вы были правы. — Боже, для меня это такие пустяки.

— Если она никогда не целовалась с мальчиками, то скорее всего она никогда не занималась сексом. — Скажи это всем шлюхам, которые не хотят целовать меня в губы.