Доктор Эрик Форман (Dr. Eric Foreman)

— Золотистый стафилококк? — Стафило?... Господи помилуй! — Ты не надевал перчатки, когда прикасался к нему. — [Хаус отодвигается от Формана] Да я уверен, с тобой все будет хорошо! Значит, вы делаете лабораторный анализ образца, ты рыцаря под карантин, антибиотики внутривенно, ты... ко мне не подходи.

Наркотикам все равно, сколько тебе лет.

— Может быть, обезболивающие могут вызывать оргазм? — Если бы…

— Теперь у нас есть кое-что. — Что именно? — Понятия не имею.

— То есть нужно перепроверить восемь лет записей в его карте из-за этого хрипа? — Неплохо. Зовите, как закончите.

А ничегонеделание — это не план, это отсутствие плана.

— Какие существует восемь типов рвоты? — Четыре могу показать прямо сейчас, если ещё хоть что-нибудь спросишь по экзамену.

— Сама жизнь. Секс. Всё, что может передаться через кровь, может передаться через секс. — Сонная болезнь от секса? — Случаи известны. — Я в этом не сомневаюсь, разве что вы говорите о том, что надо слетать в Африку и заняться сексом с мухой цеце.

— У нас проблема. — Хромая? — Пусть ведёт два дела. Чем это плохо? — Где два дела, там три, где три — там четыре. Затем он займётся животными, духами, потом духами животных...

Донор — восемнадцатилетний студент, праздновал с друзьями начало учебного года, сел на мотоцикл и «пошёл» на органы.

Ложь является следствием лажи...

— Пришёл случай из скорой: студент Рутгера, вроде как, острый бронхит, но на посеве всё чисто. — Хватит уже ждать, что придёт белый человек и решит все ваши проблемы.

Терпеть боль, чтобы сделать что-то хорошее для небезразличного тебе человека, — разве не в этом смысл жизни?

Ты спасешь больше людей, чем я. Но я постараюсь убить меньше.

Самое прекрасное в братьях то, что даже несмотря на наши ошибки, они все равно нас любят.

— Я не такой как вы, Хаус. — Согласен, ты не хромаешь.

Терпеть боль ради тех, кто нам дорог. Из-за чего еще мы живем?

— У вас нет никаких оснований считать, что это отравление. — Будет клёво, когда я окажусь прав.

— Четырнадцатилетняя девочка, приступ за приступом! — Четырехлетний мальчик. На «ты» со смертью. — Больной пять лет, как скончался. — Никто и не говорил, что он жив. А ставить диагноз посмертно куда интересней.

— Откуда вообще известно, что она больна? — Подсказка: она нездорова.

— Мне нужна шлюха! — Да ты вроде и сам справляешься...

Даже не знаю, чем ты их покоряешь. Своей безобидностью, самоуничижительным юмором или все же подливаешь рогипнол?

— Не смей трогать и рассматривать наши вещи, включая еду. Только занимаешься и спишь. И до экзамена я с тебя глаз не спущу. — Отлично, в таком случае, я приеду завтра. — Вопрос стоит не только о твоём будущем, но и моём: если ты не сдашь, я тебя убью.

— Нужно ей немного помочь, объяснить, как общаться с Хаусом. — И зачем мне это? Развлекательный момент налицо. Забавно смотреть, как кролик прыгает на циркулярку. Снова. И снова.

«Говорю то, что думаю» и «сволочь» — это синонимы.