Донна Ноубл

— Вы останетесь с нами? В песне найдется место и для вас. — У меня вроде как своя песня, спасибо. — Мне кажется, близится конец вашей песни. — В смысле? — У каждой песни должен быть конец.

Вы — идиот! Они держат в руках свой мозг с самого момента рождения, понимаете? Они — мирные. Уды должны такими быть, ведь существам приходится доверять всем окружающим.

— В твоей жизни были лишь работа да сон, телевизор, квартплата, налоги, еда на вынос, дни рождения, рождественские праздники и двухнедельный отпуск раз в год. И вот ты оказалась здесь! Донна Ноубл — жительница Земли — стоит на другой планете! Как ощущения, Донна? Донна? [Донна выходит в дублёнке, на голове капюшон] — Извини, ты что-то сказал? — Так лучше? — Чудесно, спасибо. — Удобно? — Ага. — Ты в этой штуке хоть слышишь? — Что-что?

Я родилась в Чизвике! Путешествовала по путёвкам и теперь оказалась здесь. Это же... Это же... Просто... не знаю, какое слово подобрать! [Донна выходит из ТАРДИС, а за дверью снег, ветер, зима] Теперь знаю. Леденяще.

— Мне знакомо все, что ты сейчас чувствуешь. Страх, радость, любопытство. Я тоже их испытываю. — Серьезно? После стольких лет? — Да! А зачем, по-твоему, я продолжаю путешествовать?

— У тебя есть шляпная коробка? — Планета шляп, и я готова!

Я готова. Я собрала вещи сто лет назад. Просто, на всякий случай. Потому что я подумала: «жаркая погода, холодная погода, никакой погоды!»

Я провела один день с тобой и подумала, что изменюсь. Я собиралась сделать так много. Потом я проснулась следующим утром, а жизнь все та же.

— По-прежнему один? — Да. То есть нет. У меня была подруга. Марта — так ее звали. Марта Джонс. Она была умница, а я разрушил половину ее жизни.

Я подумала: «как найти Доктора?» Потом подумала: «ищи неприятности, и он объявится». Я везде искала: там, где видели НЛО, круги на полях, морских монстров. Я всех их нашла. Знаешь, что, Доктор? Я во все это теперь верю. Ты открыл мне глаза. Все эти удивительные вещи. Я теперь в них всех верю.

— Ты просто будто где-то витаешь, милая. — Я не витаю. Я жду.

— Единственная планета в солнечной системе, названная в честь женщины. — Повезло ей.

— Знаешь, я теперь не понимаю и половины того, что ты говоришь. — Я тоже.

— И сколько у нас сейчас времени? — А сколько мне лет? — Недостаточно, чтобы уметь пользоваться телефоном.

— Все, что мы сегодня делали, это всегда так опасно? — Всегда. — Как здорово.

— Просто дай мне обещание. Найди кого-нибудь. — Мне никто не нужен. — Ещё как нужен. Иногда тебе нужен тот, кто тебя остановит.

— Кем ты работаешь? — Секретаршей. — Странно. Ты не особенная, не влиятельная, не имеешь связей, не умная, да вообще не важна. — Та твоя подружка перед уходом тебе случаем пощечину не отвесила? Хватит на меня жужжать!

— Эй, поосторожнее, мальчик-пришелец! — Эй, поосторожнее, девочка с Земли!

— Я все время слышала тот звук. То сердцебиение. — Это было мое единственное сердце. Я же ведь сложное событие во времени и пространстве. Должно быть пустил эхо, которое пришло к тебе. — Но почему ко мне? — Потому что ты особенная. — Я еще раз тебе повторю: нет, во мне нет ничего особенного. — Нет, ну ты правда особенная. Оу, ты и вправду не веришь в это, да? Я могу понять, Донна, что ты думаешь. Все это отношение, и вся эта дерзость – просто потому что считала, что ты этого не стоишь. — Прекрати! — Кричишь на мир, потому что никто не слушает, а с чего бы им слушать. — Доктор, прекрати.

— Красавчик, я же сказала «со мной». — А! Так это я красавчик? — Да! Быстровато это у нее вырвалось.

— Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

— Два сердца... — Вот именно. Это значит, что она... Как называют женщину Повелителя времени? — Что такое Повелитель времени? — Это откуда я. — А я взялась из тебя... — Ты эхо и всё! Повелители времени – нечто гораздо большее. Сумма знаний, код, общая история, общая боль! Только всего этого больше нет. Ничего этого нет. Умерло навсегда... — Что случилось? — Была война. — Как эта? — *невеселая усмешка* Больше. Гораздо больше. — И ты сражался... И убивал? — Да... — Тогда чем же мы отличаемся?

— Но твоя собственная планета... Она ведь тоже сгорела... — И всё, разве ты не понимаешь, Донна?! Ну как ты не можешь понять: если бы я мог вернуться и спасти их, я бы это сделал, но я не могу! Я никогда не могу вернуться, не могу, просто не могу! — ... Ну хоть кого-нибудь. Пожалуйста. Не весь город. Просто спаси кого-нибудь...

— Преобразовать энергии использует энергию лавы, чтобы преобразовать матрицу слияния, соединяющую человека и пайровайла. Она закончена. С её помощью они могут превратить миллионы людей. — Ты можешь изменить её с помощью этих кнопок?! — Конечно могу! Но разве ты не понимаешь?! Вот почему предсказатели не видят вулкан – нет никакого вулкана! Везувий никогда не взорвется – пайровайлы крадут его энергию. Потом они используют её, чтобы захватить мир. — Но ты можешь вернуть всё обратно! — Я могу обратить систему, разбудить вулкан и взорвать их, да! Но надо выбирать, Донна: Помпеи или мир. — Боже мой! — Если Помпеи будут уничтожены, это не просто факт истории – это я. Я это сделаю...

— Некоторые вещи зафиксированы в истории, другие нет. Помпеи зафиксированы. — Откуда ты знаешь, какие из них какие? — Потому что я так вижу Вселенную. Каждую секунду я вижу, что есть, что было, что могло быть и чего не должно быть. Таков удел Повелителя Времени, Донна. И я такой остался один.