Дориан Грей

— Вы же говорили мне, что уничтожили портрет! — Это неправда. Он уничтожил меня.

Человек не может брать на себя миссию возмездия.

Слишком коротка жизнь, чтобы брать на себя еще и бремя чужих ошибок.

Хотел бы я, чтобы вы питали ко мне хоть тысячную долю того сострадания, какое я питаю к вам.

— Ты ещё не постигла ужасный секрет бессмертия? Годы и смерть не касаются тебя. Всё гниёт и обращается в пыль, но не ты. Ребёнок, которого ты выносишь, станет стариком и умрёт на твоих глазах. Твои любовники увянут, скрючатся и будут страдать от недержания, станут беззубыми старикашками. В то время как ты, только ты, никогда не будешь постареешь. Никогда не устанешь. Никогда не увянешь. В одиночестве. Но со временем ты утратишь страсть и желание общаться с кем бы то ни было. Так мускулы атрофируются, если их долго не использовать. И однажды ты поймёшь, что ты стала такой, как они [указывает на портреты]. Прекрасная и мёртвая. Ты станешь совершенным, неизменным портретом самой себя. — Вечность без страсти? Без привязанностей? Без волнений? — Небольшая цена за совершенство бессмертия, не так ли?

— Ты же не ревнуешь? — Увы, нет. Мне скучно.

Думаешь, ты такая смелая? Думаешь, ты знаешь, что такое грех? Ты всё ещё учишь язык. Я написал чёртову книгу.

Не бессердечие, а объективное восприятие.

Слуга судьбы, случайности, царей, Погрязших в безысходности людей. Отравы, войны, хвори убивают, Но мак и чары в мёртвый сон вгоняют Не хуже твоего. Так спесь свою развей, Сон краткий прочь, Как только он растает, Мы навсегда проснёмся, Смерть, тебя не станет.

Губы мои нашли ее губы. Мы поцеловались. Не могу вам передать, что я чувствовал в тот момент. Казалось, жизнь остановилась и этот миг сладостного блаженства будет длиться до конца моих дней.

— Будет ли дерзостью, если я сделаю комплимент вашим глазам? — Да. Но, пожалуйста, сделайте.

Гарри, представьте себе девушку лет семнадцати, с нежным, как цветок, личиком, с головкой гречанки, обвитой темными косами. Глаза — синие озера страсти, губы — лепестки роз.

Особую ценность имеет только то, что не вечно.

— Не загляните в моё будущее? — А есть ли оно у вас? — У каждого есть. — Не у каждого, некоторые живут лишь прошлым.

— В душе каждого есть нечто такое, чего не стоит обнажать. — Но что случится, если обнажить? — Оно поглотит нас, и тогда мы исчезнем, а наше место займёт иное существо без контроля, без границ.

На свете нет ничего загадочней человека.

— Что же делать этим людям, тем, кто был избран? — Противостоять банальности. — Быть не как все. Но разве это не ужасное проклятие, быть оторванным от общества? — Быть необычным, могущественным, разве это не божественный дар? — Одиночество. — Поиск. — Чего? — Подобного себе. — Такого, как вы. — Такого же исключительного. — Но тогда вы не будете уникальны. — А также одиноким.

— Может ли искусство быть искренним? — Это вы у нас эксперт. — Думаю, музыка. Возможно, только музыка, потому что она эфемерна. В том и парадокс. Музыка — это фантазия, но она реальна.

— Есть такое племя — Анасази — в Колорадо. Это индейское племя, которое исчезло давным-давно. Они соорудили поселение в подножии скалы и на камнях оставили рисунки, которым уже тысяча лет, никаких людей, только животные, солнце, луна — всё, что они считали важным запомнить. — Почему они вам нравятся? — Они просты, нет, они искренне.

Когда привыкаешь к чему-то, чувства притупляются. Сплошное повторение.

— Вам не хочется стать кем-то другим? Убежать от своей жизни? — Постоянно.

— Больше всего в цветах меня восхищает их двойственность. — Двойственность? — Загадка, по крайней мере.

— Башмачок Ротшильда — редчайшая орхидея на земле. <...> Она расцветает лишь раз в пятнадцать лет. Долгие годы совершенствует себя, вся жизнь ради шести идеальных цветков. — И как долго она цветёт? — Мгновение. — Она ядовита? — Как и все чудесные создания, я надеюсь.

— Что ж, и у роз есть шипы. В том и суть. Эти растения кажутся такими привлекательными, но в них скрыта опасность. — Многое может быть обманчивым. — Но кто из нас не имеет секретов.

— Можно я поцелую вашу шею? — Не спрашивайте разрешения. Если вы хотите что-то сделать — делайте, потому что это ваше желание, а не моё разрешение. Вы должны пойти на риск отказа.