Дориан Грей

Пытаться проникнуть в моё сердце совсем небезопасно.

Утешение в искусстве. Сonsolation des arts.

— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее. — А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.

— Думаю, я более благоразумный. — Благоразумие — это не более чем трусость. Благоразумным недоступно наслаждение.

Вся моя жизнь — это сплошное падение в пучину разврата. Мне придётся платить.

Вы научили меня, что жизнь должна пылать как огонь. Но его свет не слепит меня, а пламя не опаляет. Это я огонь, я сам — огонь.

— Никакой ты не дьявол. — Я — Бог.

Удовольствия очень отличаются от счастья. Я имею в виду, что некоторые вещи более ценны, потому что они не длятся вечно...

Мы рабы судьбы, чар, королей и безрассудных людей, в чьём яде обитает болезнь. Так чары мака могут усыпить нас, и мы уснем мёртвым сном. А когда этот сон кончится, мы проснемся в вечности и исчезнем. Умрёт сама смерть.

Все, что я вижу пришло в упадок: религия — модная замена вере, искусство — болезнь, любовь — иллюзия.

— .... Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. — Но они неизменно требуют его обратно – и всё самой мелкой монетой.

Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам.

Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.

Иногда то, что мы считаем мертвым, долго еще не хочет умирать.

Мне до тошноты надоели влюбленные женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.

Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.

Я спросил у неё, не бальзамирует ли она сердца своих мужей и не носит ли их на поясе, как Маргарита Наваррская. Она ответила, что это невозможно, потому что ни у одного из них не было сердца.

— Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?

В наш век ничего серьезного не происходит. Во всяком случае, не должно происходить.

…только слова придают реальность явлениям.

Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них все, что можно. Хочу властвовать над своими чувствами.

Вы как-то сказали, что над благими решениями тяготеет злой рок: они всегда принимаются слишком поздно. Так случилось и со мной.

Как необычайна и трагична жизнь!

… когда человек теряет красоту, он теряет все.