Лорд Генри Уоттон

Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

Ценность эмоций заключается в том, что они нас приводят к заблуждениями, а ценность науки — в том, что она совершенно не эмоциональна.

Совесть и малодушие, в сущности, одно и то же.

...когда человек чем-нибудь действительно выдвинется, он наживает врагов.

Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

Странный вы народ, художники! Из кожи вон лезете, чтобы добиться известности, но, как только она приходит, не ставите ее ни в грош.

Это всего лишь пролог финала.

Большинство людей становятся банкротами из-за чрезмерного пристрастия не к Шекспиру, а к прозе жизни.

В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

У жизни маки для нас всегда наготове.

Благие намерения – попросту бесплодные попытки идти против природы.

Удовольствие можно находить во всём, что входит в привычку.

Единственный способ избавиться от соблазна — поддаться ему.

Глэдис одевается как четырнадцатилетняя с тех пор, как ей ей двинуло сорок.

Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

— Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

Вы всегда будете относиться ко мне с любовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

Так называемые «безнравственные» книги — это лишь те книги, которые показывают миру его пороки, вот и все.

— Но ИстЭнд — очень серьезная проблема. — Несомненно. Ведь это — проблема рабства, и мы пытаемся разрешить ее, увеселяя рабов.

Вы удивительный человек, мистер Грей. Вы знаете больше, чем вам это кажется, но меньше, чем хотели бы знать.

— Только к святыням и стоит прикасаться. Люди боятся своих страстей... — Я не боюсь. — И вы боитесь. Мы воспитаны в страхе, в страхе перед богом, а ещё хуже — перед мнением света. Самоотречение подменяет нашу сущность, но учтите, чувства, которые мы подавляем — отравляют нас...

Если женщина мила, займись с ней любовью, если нет — найди замену. Вот и вся наука...

Нет ничего невозможного для тех, кто обладает двумя привилегиями — красотой и молодостью.

Если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь… мощный порыв к радости.